Офицер вместе со своими солдатами, целая свора двигалась вдоль обрыва, прижимаясь к кустарнику, это не помогло – взрыв прогремел в самой гуще солдат, вернее подними: сработала врытая в грунт противопехотная мина, была ещё вторая – она с детонировала за первой, и даже третья на глубине примерно в метр. Усатый сержант, служивший в саперном подразделении, уверял, что всё сработает именно так как нужно – не ошибся специалист! Пехоту разбросало, вывернуло с корнем кустарник, детонация дошла до третьей мины – самой мощной – эффектно оторвался пласт обрыва и целая лавина из глины и камней сошла вниз.

В обрыв катились немецкие солдаты – живые и мертвые, падали в жидкую грязь, поднимали брызги. Слева от Шубина заработал пулемёт «Дегтярёва» – не дремал Олег Курганов – на обрыве воцарилась паника. Офицер скатился вниз вместе со всеми, выбирался из грязи, задыхаясь от кашля, Глеб с каким-то мстительным удовольствием потянул спусковой крючок – офицер упал, физиономия окрасилась кровью. Пулемёт косил тех, кто находился наверху – мёртвые тела кубарем катились вниз, несколько человек, не разобравшись в ситуации, бросились вперед и провалились в дыру, образовавшуюся на месте дороги. Выжившие кинулись в кусты: тряслись ветки, сыпалась последняя листва, в обрыве копошились оглушённые солдаты – их по одному выщёлкивал окопавшийся справа Уфимцев. Пока всё шло по плану, но в лесу уже тревожно перекликались солдаты – подтянулось подкрепление.

– Сменить позицию! – крикнул Шубин.

Разведчики перекатились, заняли заранее подготовленные гнезда."

"Немцы открыли шквальный огонь по противоположному берегу – трещал кустарник.

Отделение солдат пыталось обойти провалившуюся часть обрыва, сюрпризы на этом не кончились: полковник Моисеевский выделил группе два пулемёта из четырёх имеющихся – дело того стоило, с бору по сосенки – набрали боезапас, который теперь увлечённо и транжирили. Два пулемёт пока держали в резерве – не все же козыри разом выбрасывать.

– Шуйский, ко мне! – Шубин откатился за косогор, спрыгнул на землю, в этой части береговой полосы было безопасно.

Подбежал возбуждённый Гена, глаза у парня горели азартным огнём, пулемет подпрыгивал на спине.

– Давай на север! – Шубин выстрелил пальцем. – Позиция в сорока метрах. Немцы обойдут провал и вылезут на обрыв, как рванёт – не теряйся.

– Есть, товарищ лейтенант! – Гена козырнул аж обеими руками, гоготнул и смылся.

Вакханалия продолжалась: лес бурлил, трещали кусты; солдатам, оставшимся без руководящего перста, приходилось довольствоваться командами младших командиров. Они не оставили попыток выйти к обрыву, но теперь действовали севернее, лезли через кустарник.