— А вот это, дорогой мой Савелий Кузьмич, я и не скажу: пусть вас совесть немного помучит… В том, что погиб Рауль, я виноват, не проконтролировал братьев, но ведь времени было в обрез, поскольку вы, Савелий Кузьмич, постоянно мне дорогу норовили перебежать. Так что и вы, любезный, за гибель Рауля в ответе. Послушались бы меня, и тогда Рауль скорее всего остался бы в живых.

Савелий и сам понимал, что сыграл в судьбе Рауля не самую положительную роль, и ему было горько.

— Мне искренне жаль Рауля, но таковы неизбежные издержки творческого процесса. Представьте себе: осенняя лесная дорога, проливной дождь, размытые колеи.

Шестерка лошадей с трудом тащит тяжелую карету, которую сопровождает с десяток всадников в черных полумасках. Окна кареты зашторены, но мы знаем, что там, в дорогом камзоле и низко надвинутой на глаза шляпе, сидит человек с бледным лицом. Он то ли пленник, то ли очень знатное лицо, путешествующее инкогнито. Вдруг из кустов звучат выстрелы, выскакивают разбойники. Лошади храпят, пытаются встать на дыбы, закусывают удила и рвут упряжь.

— Очень красочно, но не понимаю…

— А вы послушайте дальше, Савелий Кузьмич.

Через минуту все кончено. Заветный ларец, которым так дорожил наш путешественник, стал добычей нападавших. А вот еще. Вы охотитесь на тигров, как и положено, верхом на слоне. Сами понимаете, дело происходит в Индии. Но ваш смирный и дрессированный слон отравлен заговорщиками и вдруг падает среди тропического леса, а ему на спину, рядом с вами, прыгает голодный тигр.

— Вам бы сценарии писать, — заметил Савелий.

— Или представьте караван черных всадников, которых вы гоните к побережью Африки через пустыню, — словно не слыша его, с воодушевлением продолжает Широши.

 — Вас атаковали кочевники, ваши люди перебиты, а вы захвачены в плен и в одночасье из богатого хозяина превратились в ничтожного раба…

— Что-то мне напоминают ваши байки…

— И правильно, вы же наверняка читали «Мастера и Маргариту» Булгакова: «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана…»

— Так вы, что ли, Воланд или кто-то вроде того? — с иронией поинтересовался Савелий."

"— Помилуйте, Савелий Кузьмин, — звонко расхохотался Широши, — неужели и вы в наш просвещенный и циничный век верите в подобную чушь и допускаете существование дьявола? Может, вы верите и в то, что грешников в аду на сковородках поджаривают? Да их уже как двадцать лет в Интернет запускают, посылают в виртуальную реальность.

Они-то все эти компьютерные вирусы и изобретают.

— Да, естественно, я ни во что подобное не верю, — признался Савелий. — Я так вам только подыгрываю. Кто знает, может, вам охота себя почувствовать Воландом.