— Вы правы, Савелий Кузьмич, эту роль я сыграл бы с не меньшим удовольствием, нежели Ричарда Третьего или короля Лира. Я вовсе не Сатана и не волшебник, а просто человек с излишне богатым воображением. Я создал новое искусство — жить, изобретая напряженную, увлекательную интригу, которая представляет ценность сама по себе как таковая, ибо не преследует никаких практических или корыстных целей. Своего рода благотворительный спектакль. И мои фантазии, если и не потрясают вас, то все же вынуждают и ваше воображение включаться. Видите, как все просто, даже примитивно.

— Но ваши фантазии слишком часто орошаются кровью, — попытался сбить с Широши художественную спесь Савелий.

— Бывает. Но ведь не зря сказано, что искусство нередко требует «полной гибели всерьез». Эти известные слова вовсе не метафора, поэт-то знал, что говорил. Да что мы все обо мне да обо мне? Поговорим о вас, любимый мой Савелий Кузьмич.

— И что обо мне?

— Вот вы воюете за справедливость — судите и казните, тоже, кстати, пуская своим жертвам кровушку. Но ведь само понятие справедливости — чистая химера! Откровенная фантазия, изобретенная человечеством ради собственного оправдания.

Для наглядности рассмотрим наш с вами последний конфликт.

— Какой конфликт? — не понял Савелий.

Он попытался сконцентрироваться и «послушать» мысли Широши, но у него ничего не получалось. Видимо, наркотик, которым его усыпили, еще продолжал действовать.

— Вот у вас прямо память девичья. Уже и забыли, зачем летали на Маис?

— Да нет, помню. — Перед глазами Савелия встало изможденное, но исполненное какой-то внутренней силы лицо Рауля.

— Из-за чего же весь сыр-бор? Мы оба претендуем на контейнер с абсолютной энергией.

Вы со свойственным вам чувством справедливости полагаете, что контейнер ваш, потому что эту энергию открыли русские ученые, но при этом вы не умеете обращаться с контейнером и могли бы утратить контроль над его содержимым и вообще устроить черт знает что, похлеще Чернобыля. При этом, заметим, вам лично этот контейнер совершенно не нужен. Можно сказать, из-за него только хлопоты лишние. Савелий скорчил недовольную гримасу, но продолжал слушать не перебивая. Широши продолжал:

— Что же касается справедливости в моем представлении, то я уверен, что эта энергия — моя, ибо она мне жизненно необходима, мне ее, может, лет на триста хватит.

Так кто же из нас более прав и справедлив?

— Но ребенка-то похищать с любой точки зрения подло и аморально! — угрюмо вставил Савелий.

— Полностью и целиком с вами согласен, — охотно подхватил Широши. — Не только подло, но и страшно хлопотно. Так, кажется, вы любите выражаться? Но что мне было делать? А кроме того, по-моему, ваш отпрыск остался очень доволен своим небольшим неожиданным путешествием.