Пройдя следом за ним и следуя указаниям, друзья скинули верхнюю одежду, и тут Мишель впервые за всю жизнь увидел полное подтверждение поговорки — глаза как блюдца. Именно такие были глаза у Васильева, когда тот увидел количество наград на груди разведчика. Точно так же отреагировали и рядовые матросы, накрывавшие на стол. Вскоре о наградах Влада было известно всей команде. Васильев, выйдя на несколько минут, вернулся в кают-компанию и, смущённо откашлявшись, сказал:

— Господин капитан, если позволите, у меня к вам есть одна просьба.

— Слушаю, — кивнул Влад, отставив чашку и поднимаясь из-за стола.

— Я просил бы вас спуститься на нижнюю палубу и сказать несколько слов моим матросам.

— Зачем? — не понял разведчик.

— Бойцы должны видеть, как нужно служить родине.

— Откровенно говоря, оратор из меня паршивый, — усмехнулся Влад.

— Тогда сделаем так. Мы спустимся вниз, и я просто представлю вас команде как одного из самых ярких представителей службы глубокой разведки флота.

— Ну, если вы считаете, что это так необходимо…

— Считаю. Таких людей нужно видеть, — решительно ответил Васильев.

Неопределённо пожав плечами, Влад нехотя направился следом за ним.

Изнывавший от скуки Мишель отправился следом за приятелем. На нижней палубе уже был построен весь личный состав, свободный от дежурства и вахты. Оставшись на пороге у входа, Мишель впервые понял, что такое каста. Стоило только Владу появиться на палубе, как матросы, не дожидаясь команды офицера, вытянулись по стойке смирно, глядя на грудь разведчика неверящими глазами.

Даже стоявшие в небрежных позах офицеры разом подтянулись и дружно отдали честь вошедшему. Сменивший на борту катера шапку на берет Влад привычным жестом вскинул ладонь к виску и, дождавшись представления, громко сказал:

— Здравствуйте, матросы!

— Здрав — ав-ав-ав! — сумел расслышать в ответе Мишель и, едва не оглохнув от этого рёва, ошалело потряс головой.

— Благодарю за службу! — продолжил разведчик свой содержательный спич."

"В ответ раздалось такое «Ура!», что несчастного врача просто снесло с места. В закрытом помещении рёв трёх десятков лужёных глоток раздавался особенно громко. Дождавшись, когда представление закончится, доктор осторожно подобрался к одному из стоявших в стороне молодых офицеров, с детским восторгом пялившемуся на награды разведчика, и, дёрнув его за рукав, спросил:

— Может, объясните цивилу, что это было? А главное, зачем?

— Воспитательная мера.

Матросы должны видеть, кто, а главное как, служит империи, — ответил лейтенант. — Такие люди ещё при жизни становятся легендами.

— А разве у вас нет офицеров с наградами? — продолжал допытываться Мишель.

— Есть, но ни у кого их нет в таком количестве, — восторженно ответил молодой офицер.