— Ты участвуешь в подобном?
Бессонов криво ухмыляется и многозначительно смотрит на меня, ничего не отвечая. Нехорошая догадка формируется у меня в мыслях. Да не может быть…
Ну нет же.
— Что за аукцион? Какая тематика планируется? — нервно выдаю вопрос за вопросом. — Ты участвуешь? Или кто?
— Ты, царевна. Ты один из главных участников, — снисходительно отвечает Бессонов отстраненным тоном, а на его лице появляется циничная ухмылка. — Не бойся, без тебя не начнут.
— 11 Вика
Всю дорогу я нервно кусаю губы, смотрю в окно и банально боюсь повернуться к Бессонову.
Его намек был настолько прозрачным, что, казалось бы, получить подвтерждение моей жуткой догадке — логично. Опять же, предупрежден, значит, вооружен.
Но мне до банального страшно.
Ввязываясь в расследование, я не предполагала, что все зайдет так далеко.
К горлу подкатывает ком, хотя меня никогда не укачивало в машине. Но сейчас все иначе.
Становится понятным, для чего вся эта красивая упаковка. Расфуфыренная кукла на продажу. Прикрываю глаза, в который раз задаваясь вопросом — не пора ли вскрывать карты? Рискнет ли Марат сделать то, что задумал, если будет знать, кто мой отец?
Каковы шансы, что это его остановит, или хотя бы тормознет?
Однажды я слышала разговор крестного с одним из друзей отца — дядей Феликсом. Они обсуждали аукционы с живым товаром. К сожалению, я застала только часть их беседы, поэтому мало что поняла. Но даже того, что услышала, оказалось достаточно, чтобы быть в ужасе от предстоящего мне кошмара.
Здание, у которого тормозит машина, неприметное, без броских вывесок и оформления. И это опять же подтверждает мои подозрения.
— На выход, — командует Марат, даже не глядя в мою сторону. А у меня ноги ватные. Как подумаю, что впереди меня ждет, так все стягивает в узел. И никакие уговоры, что нельзя трусить, нельзя сдаваться, сейчас не работают.
Кажется, я всерьез готова признаться в собственной слабости.
Дверь с моей стороны открывается, и Бессонов нетерпеливо смотрит на меня.
— Где же твое природное любопытство? — едко усмехается он, подавая руку.
— Укачало немного, — натянуто улыбаюсь и выбираюсь из автомобиля. Его ладонь такая горячая, тогда как у меня руки ледяные. Верный признак не просто волнения, а дикой паники. И мне кажется, что Марат легко считывает это. Удерживает рядом с собой и внимательно вглядывается в мое лицо.
— Водитель попался так себе, — продолжаю язвить. Но мужчина не реагирует на это, наклоняется ниже и тихо-тихо произносит:
— Если хочешь что-то рассказать мне, самое время, Варвара.
Тело мгновенно покрывается мурашками. Сжимаю пальцы в кулаки так, что боль от впившихся в кожу ногтей отрезвляет.
— Готова оставить отзыв в книге жалоб и предложений.
