Марат хмыкает, отстраняется и кивает в сторону дверей.

— Идем, царевна. Уверен, этот вечер ты не забудешь."

"Наверное, в этот момент я понимаю, как чувствует себя приговоренный к казни, когда идет к эшафоту.

Мельком оглядываюсь по сторонам, но людей мало, да и куда я убегу с браслетом-то?

Внутри ожидаемо стоит охрана и рамки с металлоискателями. Я готовлюсь, что будет сигнал, но прохожу без каких-либо проблем. Как собственно, и Марат.

— Надеялась, что тебя поймают? — ехидно спрашивает он, когда мы заходим в холл. Мне и так не по себе от ситуации, так еще и эта его проницательность буквально вымораживают меня.

Осматриваюсь, игнорируя подколы Бессонова.

— Идем, все самое интересное дальше, — произносит он и берет за локоть, ведя вперед по коридору.

Проходим мимо зеркальной стены, и я успеваю поймать в ней себя. Я, конечно, подозревала, что образ будет ярким, но чтобы настолько… Проще было пойти голой — и то внимания меньше бы привлекла. Марат ловит мой взгляд в зеркале. Его глаза как будто чуть темнеют, но зеркала заканчиваются, и мы оказываемся в небольшом зале. В дальнем углу есть еще пара дверей, возле которых стоят охранники. Помимо нас тут и другие гости мероприятия. Но как только мы заходим, буквально все поворачиваются в нашу сторону.

Отлично. Теперь я еще и в центре внимания. Определенно, прежде чем сбегать, нужно будет найти другую одежду.

— Смелее, царевна, — лениво говорит Бессонов и, взяв меня за руку, ведет к диванчикам, которые стоят вдоль стены. По пути попадается официант. Марат берет два бокала и одни из них отдает мне. — Не борщи, — добавляет, едва я вцепляюсь в тот.

— Боишься, опозорю тебя? — мрачно спрашиваю, стараясь не обращать внимание, как двое мужчин поодаль пялятся в мою сторону.

— Если не боишься проснуться с больной головой, вперед. Посмотрим, на что ты способна под мухой.

Сам Бессонов взял не шампанское, а стакан с коньяком или виски.

— Ты, между прочим, за рулем, — возмущаюсь, глядя как он делает глоток, а затем еще один. — И вообще спортсмен.

Тот насмешливо фыркает и не удостаивает меня ответом. Лишь вскользь оглядывается по сторонам. Причем делает это так ненавязчиво, словно… Словно учился этому. У меня так делает отец. Но он понятно — крестный как-то рассказывал, сколько всего у моего папки за плечами. А вот откуда такие повадки у, казалось бы, пусть и успешного, но спортсмена?

— Ты сегодня рано, — раздается позади. Вздрагиваю от того, как неприятно царапает слух этот голос.

К нам подходит та самая женщина, которая приходила домой к Марату и заявила, что я в ее шмотках.

Бессонов коротко кивает ей. Кажется, даже чуть улыбается, и его внимание переключается на незнакомку.

— Снова документы привезла? — вклиниваюсь, сама не зная зачем.