Пол покрыт сплошным слоем непонятной дряни, в уголке, под сохранившимся фрагментом крыши, подкладкой вверх лежит фуфайка защитного цвета, рядом – автомат, мятая пачка сигарет, вскрытая консервная банка с нетронутым содержимым…"

"Высмотрев все, что требовалось, Мазур одним бесшумным рывком перемахнул внутрь, не потревожив многолетних геологических отложений, достиг дверного проема и прижался к стене.

Он уже не сомневался, что здесь обитает один-единственный житель – тот, что наливался сейчас у ручейка студеной водичкой.

Из другого окна внутрь бесшумно приземлился Лаврик, встал по другую сторону проема.

Дальнейшее было совсем просто – когда здешний обитатель вошел, пошатываясь, тихо и беспрестанно постанывая сквозь зубы, они с двух сторон аккуратненько взяли его в «коробочку». Задача оказалась даже проще, чем предполагалось, – он был вялый и покорный, как набитая ватой кукла, Мазур едва сграбастал его за здоровую левую и подсек, а он и повалился лицом вниз, испустив жалобный стон. От него остро тянуло гноящимися ранами, слабостью, полным психологическим надломом.

Лаврик следил за окнами-дверями. Мазур, не теряя даром времени, перевернул пленного лицом вверх, осмотрел внимательнее. Судя по исхудавшему, пышущему жаром лицу, незнакомца била лихорадка – рана крепенько загноилась, температурка соответствующая, вон, даже жрать не может, в глотку не лезет…

Судя по всему, его здорово зацепило то ли россыпью мелких осколков, либо, что гораздо более вероятно, – картечным дуплетом, крупной дробью. Незнакомец, такое впечатление, родился в рубашке – кости не задеты, внутренности тоже, но загноилось качественно, грязь попала, медикаментов не имелось, да еще перевязка сделана не стерильным бинтом, а собственным ношеным бельишком…

Крепенько человеку досталось. И все равно Мазур не имел сейчас права маяться ненужным гуманизмом. Он старательно обшарил пленного на предмет наличия оружия, не обнаружив такового, чуть ослабил хватку, извлек нож и выразительно поводил им под носом калеченого. Тот уставился на него круглыми от боли, уже малость отливавшими сумасшествием глазами:

– Вы кто?

– А ты – кто? – спросил Мазур.

– Охотник…

– С автоматом? – фыркнул Мазур. – В двух шагах от границы? Дичь, я смотрю, тебе попалась двуногая и весьма склочная, вон как тебя разделала…

Приходилось идти ва-банк, не было времени играть в психологию и хитрые подходы. Он попросту приблизил лезвие к лицу лежащего и рявкнул:

– Где Гейша?

Тот явственно изменился в лице.