— То есть сам ты ничего не знаешь, да? — ответил он вопросом на вопрос.
— О призраке? — предположил я, так как пока других серьёзных препятствий больше не видел. Разве что предстоящий ремонт, но раз городская казна в этом будет участвовать, тогда не страшно.
— Ну вот, а притворяешься, что не в курсе, — хмыкнул дядя Витя и мы пошли на второй этаж.
— Если честно, я в призраков не верю, — сказал я, но на этот момент и сам уже не был уверен в своих словах.
— Можно не верить и в то, что у пламени высокая температура, но это тебя от ожога не спасёт, — сказал дядя Витя. — А призрак здесь реально существует. Как ты думаешь, почему за сорок лет это помещение так до сих пор никому не сдали или не продали?
— Почему? — спросил я. Уже как бы и догадался, но интересно было услышать, что он расскажет.
— Что почему? — немного раздражённо спросил он. — Потому что сталкивались с этим призраком и бежали отсюда, только пятки сверкали. Вот я и сказал тебе, что надеюсь, что ты на это помещение не согласишься.
— Уже согласился, — ухмыльнулся я. — О призраке Обухов мне ничего не сказал. Ждёт от меня смету и начнём делать ремонт.
— Раз уж ты на такое подписался, могу предложить только одно, — сказал он, внимательно глядя мне в глаза.
— И что же вы хотите предложить? — поинтересовался я. — Может всё не так уж безнадёжно?
— Может, — кивнул он. — Если ты сумеешь с ним договориться. Святая вода и крестное знамение здесь не помогут, сразу предупреждаю.
— Странно, — пожал я плечами. — Ведь призрак — это неупокоенная душа человека, а, следовательно, он должен бояться подобных церковных атрибутов."
"— Это не неупокоенная душа, — грустно улыбнулся дядя Витя. — Это последствия неудачного магического эксперимента графа Варфоломеева. За это его и сослали в Сибирь на рудники сорок лет назад.
— Ха, а Обухов сказал, что тот разорился и уехал в своё загородное поместье.
— Это официальная версия, — буркнул дядя Витя, завершив осмотр помещений. — В целом неплохо по площади и по форме, хватит с запасом. Осталось только сделать ремонт, закупить оборудование и договориться с призраком.
— Без последнего пункта никак? — решил я уточнить.
— Никак, — кивнул дядя Витя. — Иначе он тебе тут проходу давать не будет, а тогда и ремонт делать незачем.
В подтверждение его слов в комнате, возле которой мы стояли, со стены на пол грохнулся солидный кусок штукатурки, хотя перед этим ничего беды не предвещало. Она конечно и сама могла рухнуть, всё-таки сорок лет дом стоит заброшенным, но где-то в глубине поселился червячок, который не давал покоя. Я открыл рот и хотел ещё кое-что спросить, но дядя Витя прижал палец к губам и дал знак идти на выход.
— Ну теперь ты убедился? — спросил дядя Витя, когда мы уже сидели в машине.
— Нет, если честно, — ответил я.
