Я внутренне напряглась. Неужели, он решил отменить ее? О, если бы он предложил мне это, думая о моей безопасности, я простила бы ему все сомнения!

Но он сказал совсем другое:

— Надеюсь, вы не будете возражать, если мы отложим свадьбу на несколько месяцев? Сейчас, когда в Асландии чума, устраивать пышные торжества будет безнравственно.

Я кивнула. Мне было уже всё равно. И когда его высочество ушел, я убежала в спальню, бросилась на кровать и долго рыдала, уткнувшись в подушку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава пятьдесят шестая, в которой Марго сама себя не понимает

Очаги чумы вспыхивали то тут, то там, и все члены королевской семьи принимали деятельное участие в помощи заболевшим. Его величество выступил на площади Мериды с пламенной речью, в которой призвал подданных не поддаваться панике и выполнять рекомендации врачей, а затем объявил, что на время эпидемии отдает одну из королевских резиденций под госпиталь. Ее величество организовала сбор средств для закупки лекарств и провела аукцион, на котором были выставлены и ее личные драгоценности.

А Лэнс почти всё время проводил вдали от столицы — сопровождал обозы с продовольствием, отправлявшиеся из Мериды в отдаленные провинции, инспектировал пограничные заставы.

Папенька в эти тяжелые дни тоже предпочел отправиться в Лакруа, чтобы поддержать людей в своем герцогстве. Он поехал один, настояв, чтобы бабушка и Натали остались в столице, и я очень волновалась за него. Впрочем, ко дню нашей с Лэнсом свадьбы он обещал вернуться. Вот только я уже не знала, когда состоится эта свадьбы и состоится ли вообще.

Мы с его высочеством по-прежнему держались на расстоянии друг от друга, и я уже смирилась с тем, что человек, которого я столь безрассудно полюбила, оказался слишком слаб и труслив, чтобы за меня бороться. Ну, что же — если ему довольно Аны, то так тому и быть.

Я почти убедила себя, что он тоже стал мне совершенно безразличен, когда произошло событие, показавшее мне, что это совсем не так.

— Ваша светлость, ваша светлость! — моя фрейлина мадемуазель Бланш влетела ко мне в комнату, даже не постучав. — Говорят, только что во дворец привезли его высочество! Он тяжело болен и уже никого не узнает.

Я пошатнулась и схватилась за подоконник, рядом с которым стояла. А потом распахнула окно — мне стало трудно дышать.

Какими глупыми и мелкими мне показались в этот миг мои обиды. Как я могла сердиться на него за то, что он всего лишь выполнял свой долг? Я — провинциалка, ничего не знающая об обязанностях и ответственности принца.