— Алекса, кажется, да?
— Она мне не девушка, — спокойно отвечает он, не меняя позы и не переставая на меня смотреть.
Это начинает напрягать. У меня что, лицо грязное? Или за ночь третий глаз вырос?
Пока я молчу, Грозовой решает эту паузу заполнить.
— Мы просто трахаемся.
Да я как бы помню, Артур. Мог не объяснять.
Его слова поднимают внутри новую, сильную волну гнева. И, к моему огромному сожалению, частично я так реагирую из-за ревности.
И только подумать, кого именно я ревную?! Глаза бы мои его не видели.
Но это я в уме у себя такая смелая. На деле мне лучше молчать и не злить его.
— Я должна была догадаться.
— Действительно, — кивает моим словам он. — Ты, кстати, изменилась.
В этот момент я себя ненавижу, потому что он ещё ничего не сказал, а у меня уже щёки зарделись.
— Возраст тебе к лицу, — бьёт меня словами он, и я прихожу в себя.
Неужели я рассчитывала на комплимент от мужчины, который при мне валялся в постели с другой женщиной?
— Тебе тоже, — сухо отвечаю я и глазами ищу свою одежду.
— Нет, я серьёзно, — он щурит веки и не жалеет времени на то, чтобы изучить моё лицо полностью. — А может, я устал от переделанных лиц, и поэтому твоё мне вдруг кажется красивым, — вслух рассуждает он.
И снова отношение ко мне такое, словно я не живая, а предмет, вид которого оценивается вслух.— Да нет, — машу ладонью, чтобы отвлечь его. В голове гудят его слова про второго ребёнка. — Тебе показалось. Я действительно сильно постарела, мне многие об этом говорят, — блефую, чтобы он перестал поднимать щекотливые темы."
"— Пока ты была в Англии, у тебя были мужики? — он сощуривает свой и без того хищный взгляд. — Говори, — подталкивает меня он, а у меня язык к небу прилип.
Что за вопрос, Грозовой?
Если бы ты только знал, как я убивалась по тебе большую часть времени, особенно в первые годы…
Впрочем, хорошо, что тебе это неизвестно.
— Ты же знаешь, что мой отец не допустил бы подобного, — горько усмехаюсь я над этой правдой. — Каждый мой шаг был под контролем.
— Это хорошо, — согласно кивает Артур. — Мне импонирует, что Молчанов — человек, который может держать слово.
Сначала я не понимаю, о чём он говорит, а потом до меня, кажется, доходит.
Я поворачиваюсь к мужу, и, видимо, на моём лице так отчётливо читается вопрос, что он решает на него ответить.
— Да, у меня с твоим отцом был договор. Все эти годы.
— Какой именно?
— Относительно тебя, — говорит Грозовой об этом просто, словно мы говорим не про мою жизнь, а про какую-то мелочь. — У тебя не должно было быть других мужчин. Для меня это было важно.
На языке крутится миллион возражений, но я проглатываю всё, чтобы не злить его.
— И что, — подначивает меня он, — ты ничего не скажешь?
Глава 8. Влюблён до одури
— Папа! — Сара бежит навстречу Артуру сломя голову.
