— Как ты? Как твои дела? — спрашивает он уже в лифте.
Как назло, вместо большого лифта приезжает маленький. И пусть два человека там спокойно поместятся — у меня всё равно как будто мгновенно развивается клаустрофобия.
— Работаю… Если ты о том звонке, то больше…
— Я знаю, — перебивает он. — Я всё тебе потом расскажу. Я в процессе, но тебя больше не побеспокоят. Гарантирую, — говорит он уверенно, а мне, как всегда, мало вводных.
— Не сегодня расскажешь? — интересуюсь.
Гордей улыбается — так по-прежнему, что это на долю секунды выбивает дух.
— Не сегодня, Марта, — с печальной улыбкой отвечает. — Но я должен тебе сказать ещё кое-что.
Звучит сигнал остановки, и я, кивнув, выхожу, оглядываюсь на него.
— Для начала... — вдруг, как юнец, лукаво смотрит: — Знаю, что тебе неважно, что я думаю, но ты чертовски красива. Я давно тебя не видел и… не мог отвести глаз, как только ты из машины показалась.
С неким упрёком смотрю на него. Однако по-женски я чувствую это разливающееся тепло. И ничего с собой не поделаю — оно просто есть.
— Это явно не то, — озвучиваю я с полуулыбкой.
Мы движемся дальше по коридору. А когда подходим к двери, я пропускаю его вперёд.
— Ты возобновил лечение? — наконец спрашиваю то, что крутилось на языке, но я всё оттягивала момент.
Включаю свет в прихожей, указываю раздеваться. Хотя это так глупо — он ведь жил здесь и всё знает.
— Я недавно в городе. Точнее — с сегодня.
Он оставляет своё пальто и, вопросительно вздёрнув бровь, спрашивает:
— Гостиная или кухня?
— Гостиная…
Мы движемся туда, а когда я в ожидании сажусь на диван, он выбирает сесть на ту же половину, но значительно дальше, чем когда-то раньше.
— Если что-то захочешь…
Гордей отрицательно качает головой, и его лицо приобретает рабочий вид. Так я называла все те моменты, когда включался Зарудный не муж — а Зарудный — важный человек."
"— Это было не простое решение, и я считаю, что ты должна знать. Даже несмотря на наш развод. — сосредоточенно начинает мужчина: — Ты абсолютно, услышь сейчас, пожалуйста, абсолютно ничем не обязана и ничего не должна…. — в растерянности слушаю, а сама тем временем в уме перебираю варианты, о чем он: — Это полностью моя ответственность.
Одна из догадок после этих слов выбивается сильнее всего. И я уже знаю, что это про Пашу.
— Твой сын? — глухо я спрашиваю, на что Зарудный кивает.
— Да, Марта. Я перевез его в Москву. — холодным душем звучат слова.
Но, если ведь посудить, разве раньше я об этом не думала…?
Облизываю пересохшие губы, и на долю секунды отвожу взгляд в сторону.
— Хорошо, — наконец, звучит мое глухое: — Вы будете жить…
— Я намерен найти опытную и профессиональную сиделку, он, конечно, будет жить со мной.
