Рыцарь Семи Королевств (сборник)

– Отойдут Железному Трону. Я разрушу ваш замок до основания и присыплю солью ту землю, где он стоял. Лет через двадцать никто и не вспомнит о Белых Стенах. Старые дураки с молодыми бунтарями до сих пор совершают паломничества на Багряное Поле и сажают цветы на месте гибели Дейемона Черное Пламя – второго памятника черным драконам я создавать не намерен. Пошел прочь, таракан, – махнул рукой Риверс.

– О, как вы добры, десница. – Батервелл вышел вон, раздавленный горем – даже Дунка, кажется, не узнал.

– Вы тоже ступайте, лорд Фрей, – приказал Риверс. – Договорим после.

– Хорошо, милорд.

В тот единственный раз, когда Дунк видел его, он был моложе, но родимое пятно, похожее, по мнению многих, на ворона, все так же алело на бледной как кость щеке. Сапоги черные, камзол красный, сверху плащ цвета дыма, застегнутый пряжкой в виде железной руки. Белые до плеч волосы скрывали недостающий глаз, выбитый Жгучим Клинком на Багряном Поле; уцелевший, красный, пронизывал человека насквозь. Сколько глаз у Красного Ворона? Тысяча и еще один.

– Не сомневаюсь, что у принца Мейекара были свои резоны отпустить сына в оруженосцы к межевому рыцарю – но то, что он хотел бы видеть его в гуще изменников, злоумышляющих против трона, весьма сомнительно.

– Нет, милорд, – Дунк преклонил колено, – то есть да. Так ему Эг сказал, то есть принц Эйегон, но на самом деле это неправда."

"– Понятно. Вы двое узнали о заговоре и решили предотвратить его своими силами, так?

– Опять-таки не совсем.

– И немало успели сделать, прежде чем вы подошли сюда с войском, – заявил, скрестив руки, Эг.

– Мы не одни были, милорд, нам помогли, – поспешно добавил Дунк.

– Межевые рыцари.

– Да, милорд. Сир Кайл Вересковый Кот, сир Мейнард Пламм, сир Глендон Болл. Это он выбил из седла Скрип… самозванца.

– Я уже слышал эту историю из полусотни уст. Вербный Рыцарь, отродье изменника и шлюхи.

– Сын героя, – возразил Эг.

– Кто ты такой, чтобы деснице приказывать?

– Вы знаете кто, кузен.

– Оруженосец у вас чересчур наглый, сир. Надо бы из него это выбить.

– Я стараюсь, милорд… но он все же принц.

– Дракон, вот он кто. Встаньте, сир.

Дунк встал.

– Вещие сны снились Таргариенам задолго до Завоевания – неудивительно, что этот дар время от времени проявляется и у их побочной родни. Дейемону приснилось, что в Белых Стенах родится дракон, вот он и родился.