17
0Ибо он, своими словами выражаясь, ловелас и сволочь, но не такой подонок, чтобы втягивать в грязные авантюры беременных женщин. Ибо женщина-мать – это святое. И если бы он знал об этом обстоятельстве, ни за что бы не согласился участвовать в подобной подлости, которой он теперь не простит ни себе, ни своим нанимателям.
В знак своего окончательного и бесповоротного раскаяния помощник профессора сообщал, что инициатором и организатором всего непотребства был господин Тюрке. Фабриканта обеспокоило, что мы уехали, оставив его без выгодного предложения. Время шло, а никакой инициативы с нашей стороны так и не поступало.
Тщеславие господина Тюрке не позволяло ему допустить, чтобы шерсть в стране ушла к кому-то другому. Во-первых, ему хотелось повторить достижение своего славного предка, чтобы фамилия дельца, только с его собственным именем, снова прогремела на всё государство и осталась в истории. Во-вторых, конечно же деньги!
Начальной задачей Марка было разузнать, что в принципе у нас тут происходит. А когда прояснилось, что Андрэ вообще решил отдать своё сырьё мне, выход у дражайшего Тюрке остался только один: рассорить нас с мужем, чтобы Андрэ был вынужден отказаться от моей затеи с фабрикой.
А потом, по раскладу фабриканта, Андрэ отдаст шерсть тому, кто вовремя окажется рядом и сумеет наладить с ним дружеские связи.
Муж мой, со своей стороны, давно просчитал, откуда нам Марка ветром надуло. Правда, вряд ли он предполагал, что засланец и его хозяин опустятся так низко.
Но! Вся эта большая игра закончилась так, как никто не ожидал.
Андрэ по приезде как узнал обо всём, прямо побелел. И на следующий день рванул в столицу. На пороге я его просила только об одном: чтобы он не пришиб Марка. Поганец, конечно, но ведь раскаялся. И похоже, что искренне.
На что мой муж, сверкая очами, пробубнил что-то вроде:
- Я не какой-нибудь желторотый юнец, чтобы бегать по дуэлям.
Но верить ему или нет – я в тот момент так и не поняла. Больно уж суровой при прощании была его физиономия.
Эпилог
Прошло три года.
Наш дом ровно такой, как мне и хотелось: большой, светлый, тёплый и уютный. Мариэль уже почти десять. Такая она у нас разумная девчонка растёт, ответственная, добрая и нежная.
Очень важно, что нам с Андрэ и всем дамским воспитательным коллективом удалось научить её находить общий язык с представителями любого сословия. Сохраняя достоинство, но и не задирая нос. Нигде не «потеряется»."
"Как бы теперь младшего так же вот вырастить? Пока Лоран только всеми обожаемый малыш.
