По двум причинам: первое – у них был привкус клея; второе – он был принципиально не согласен глотать всякую гадость, тем более полученную неизвестно от кого.

В Нью-Йорк он отправился на такси с попутчицей, которая, как вскоре выяснилось, не только не любила этот город, но и не знала, зачем вообще сюда приехала, и больше посещать это место не собиралась. Столько народу, и у всех лишь одно на уме. Совсем не то, что город Трой в штате Огайо. Мистер Пелхэм слышал о городе Трой в штате Огайо?

– Да, мне известен город Трой в штате Огайо, – отвечал Римо. – Суммарный интеллектуальный показатель его населения несколько выше уровня среднего идиота.

Мистеру Пелхэму не следует грубить, он мог бы просто сказать, что он из Нью-Йорка. В конце концов, она уверена, что не у всех в Нью-Йорке лишь одно на уме.

Мистер Пелхэм проинформировал ее, что он родился в Бронксе и поэтому все, сказанное о Нью-Йорке, принимает близко к сердцу. Он любит свой город.

Миссис Джонс тоже любит Нью-Йорк, она просто пошутила, а в какой гостинице остановился мистер Пелхэм?

– Пока не знаю. Я еду на Риверсайд-Драйв.

– Приятное место?

Римо повернулся к женщине для более подробного ознакомления.

От нее надо избавиться. Остается решить, хочет он этого или нет.

У нее была фигура настоящей женщины, правильные черты лица. Блондинка с карими глазами, сильно подведенными голубыми тенями. Строгий костюм. Пошив и ткань Римо оценил в двести пятьдесят долларов, по расценкам крупных магазинов Кливленда, и в пятьсот пятьдесят – Нью-Йорка. На пальце – кольцо с камнем в три карата: хороший камушек, если только чистой воды.

Туфли дорогой кожи. Жена фабриканта или видного горожанина направлялась за покупками в Нью-Йорк, где, по случаю, можно без всяких осложнений и переспать с кем-нибудь.

Идентификация и оценка одежды и барахла никогда не были его сильным местом. Однако он чувствовал себя в достаточной степени уверенно и доверял своим ощущениям. Одежда говорит не только о достатке, она показывает, каким ее хозяин хочет выглядеть в глазах окружающих. Это бывает полезно для дела.

Римо Пелхэм отвечал:

– Риверсайд-Драйв проходит вдоль Гудзона. Это приятное место.

– Какое место на Риверсайд-Драйв, приятель? – вмешался таксист.

– Любое, – ответил Римо.

– Вам туда же, мэм?

– Если это никого не обременит, – последовал ответ.

Римо Пелхэм промолчал. Он ничего не сказал, когда расплачивался с водителем на углу 96-й улицы и Риверсайд-Драйв, не обернулся, не предложил попутчице помочь с багажом.

Человеку по имени Римо Пелхэм багаж был ни к чему, как и полдюжине других людей, под чьими личинами и именами ему приходилось жить раньше. Подойдя к невысокому каменному парапету набережной, он посмотрел через Гудзон, поблескивающий под жарким осенним солнцем.