Последний раз Римо встречал такую во время прошлой президентской кампании.
– Прошу прощения, – произнес гость мягким гортанным голосом. – Я Мартин Сторс, здешний тренер по шахматам. Простите, я не знал, что вы принимаете душ.
– Нет, – сказал Римо, – я чинил водопроводный кран.
– А, и вода, вижу, брызнула вам в лицо?
– Вроде того.
– Похоже, вы не можете пригласить меня войти…
Он взглянул на заполнявшую комнату кровать.
– Это скорее кровать, окруженная комнатой, а?
– Да.
– Возмутительно! Человек ваших дарований и возможностей живет в таком помещении, рядом со слугами.
– Меня это не волнует.
– Ужасно. Такие вещи должны быть запрещены законом. Во всем мире охрана и безопасность – почетная профессия, ведь она требует от человека выдающихся способностей, отваги и дисциплинированности, а вас поместили сюда. Я поговорю с Брюстером.
– Он меня сюда и поселил.
Сторс переменил тему."
"– Я пришел просить вас оказать мне честь и посетить мой дом. Хотелось бы сыграть с вами партию в шахматы. Буду весьма польщен, если вы разделите со мной обед. Я уже предлагал вам сыграть, когда вы разделались с этими свиньями на мотоциклах, но вы, скорее всего, меня не слышали.
– Благодарю, но у меня на сегодня уже назначено свидание.
– Уже? Так скоро?
– Это связано с делом. Встреча с доктором Хиршблум.
– А, с Деборой. Удивительно. Она редко с кем видится, что необычно, если учесть, что здесь мозговой центр, вместилище мысли, так сказать, а заполняют его в основном слова и слова.
Собственная шутка ему явно понравилась.
– Я пока не понял, что же здесь такое, – сказал Римо.
– Ха, как и все остальные! Вы мне нравитесь. Мы должны с вами сыграть.
– Еще раз спасибо, но в другой раз. Мне надо идти.
– Покорно прошу извинить. Мое приглашение остается в силе.
Римо еще раз поблагодарил и закрыл за гостем дверь. Надел легкие белые брюки и голубую спортивную рубашку. Два его костюма висели в ванной комнате, поскольку дверца шкафа из-за тесноты не открывалась.
Сторс ждал его внизу и снова начал извиняться. Он не хотел беспокоить Римо Пелхэма. Он совсем не такой назойливый тип, как некоторые. Так продолжалось на протяжении двух с половиной километров пути до коттеджей.
– Понимаете, я из страны, где очень высоко ценят покой и уединенность и уважают полицию. Здесь же распространены жестокость и насилие, потому что полицию не уважают. Не уважают порядок. В моей стране никто не заставил бы полицейского жить вместе со слугами. Да?
– Что да? – спросил Римо, думая о том, что вечер наступил чересчур быстро для лета. Или это его воображение? Или, еще хуже, он теряет контроль над чувством времени и своими ощущениями? Римо постарался незаметно от Сторса проделать упражнение, связанное с ходьбой на носках, и это ему удалось.
