В камеру вошел мужик с перстнем. На матрас в углу — его спальное место — бросил вещи. Джинсы и рубашка новые. Ботинки были его.
Врач молча собрал инструменты и вышел, охрана осталась.
— Закуришь? — он сунул руку во внутренний карман, предложил непочатую пачку. Сам не курил и дымом от него не пахло, ему принес.
Андрей торопливо раскурил — даже руки задрожали, почти шесть дней без курева. Затянулся вкусным дымом, и остолбенел: следом за сигаретами из кармана появился кубик. Обычный детский кубик из пластмассы. Ярко-голубой. Ими Аня играла буквально везде — она кубики обожала. Он дышать перестал, из открытого рта шел дым, который он забыл выдохнуть.
Твою мать, чуть сердце не остановилось.
— Хорошая у тебя девчушка, — улыбнулся тот, протянув игрушку. — Красавица, в маму пошла.
— Где она? — выдавил Андрей, едва справляясь с речью. Получилось что-то нечленораздельное и растянутое, похожее на звуки, издаваемые животным.
— Твои близкие в безопасности, — сказал он, довольный произведенным эффектом. Отдал кубик и Андрей судорожно сжал мягкий, теплый пластик. — Не волнуйся, я хотел убедиться, что ты понимаешь.
Лично он хотел перегрызть глотку недоумку с перстнем. Вместо этого ловил каждое слово. Своего он добился. Андрей стал предельно внимательным.
— Сейчас поговоришь с Глодовым, убедишь, что Исаев у тебя и предложишь выкупить. Назначишь встречу.
— Где? — он откашлялся от дыма, но неприятное онемение на сердце не прошло.
— Где хочешь. Требований несколько, Глодов должен прийти лично. Нужен обзор, чтобы Исаев его снял. Если не сможет, пришьешь его сам. Потом сдашься.
— Что дальше?
Они понимали, что предлагают ему пожизненное. Но не так это и плохо, если разобраться. Все равно жизнь. Даже капля надежды. Могила таких возможностей не дает. И упругий кубик в дрожащих пальцах умеет убеждать.
Конечно, нужно соглашаться.
Кубик — не стопроцентное доказательство, что Аня у него. Это не фото, видео или она сама, в конце концов. Но очень весомое. Очень.
— Ты поймешь, что говорить, чтобы с твоей семьей все было в порядке. Когда сядешь, претензий не будет. Пусть жена к тебе ездит, никто не против.
Андрей знал: Богданову он в тюрьме не нужен. Вообще не нужен будет живым, чтобы повесить на него все долги. Организует убийство Глодова, после этого его кончат и повесят все на него. Главного фигуранта он не видел ни разу, а как тот все разыграл? Ну ладно, если они хотят, он вступит в игру.
— Дай мой телефон, — сказал он. — Позвоню. Но смотри, Глодов мне не доверяет, будет непросто. Если надо, я выманю, будет вам труп, только ребенка не трогайте.
— Принесите телефон.
Набирая номер, Андрей пояснил:
— В деньги не поверит. Я просил хорошие документы, буду на них настаивать.
Возражений не последовало."
"Он включил громкую связь.
