Наконец Андрей уставился в мои затуманенные глаза.

— Привет, — тихо сказал он, и криво улыбнулся.

Он настоящий безумец, если после всего, что было, говорит просто «привет»… Я прижалась к нему влажной щекой. Исполнила свою самую сокровенную мечту с той зимней ночи — просто обнять его. Просто увидеть.

— Тише, — шептал он, пока я самозабвенно рыдала. — Тише, Лена…

У меня впервые в жизни был секс пополам с истерикой. Оргазм со слезами на глазах. В сердце — нежность, в животе — наслаждение, и черная боль в душе, оставшаяся от той страшной раны.

— Успокойся…"

"Он гладил волосы и шептал, пока я не затихла, не веря, что это наяву. Из объятий Андрей выпустил, когда я выплакала большую часть эмоций.

— Ты голая.

Андрей подобрал и набросил мне на плечи пиджак.

Я с наслаждением уткнулась носом в лацкан. От него пахло лимонным парфюмом, куревом и Андреем… Запах мечты.

Поверх рубашки у него действительно была надета наплечная кобура, но во время секса я этого не замечала — разум отключился.

— Идем… Нам надо поговорить, — он положил руку мне на спину и вывел из каморки.

Люди Глодова так и ждали нас в комнате. Я, абсолютно голая под пиджаком Андрея, смущенно смотрела в пол. Моих вещей уже не было — уничтожили, как им сказали.

— Найдите одежду для женщины, — сказал он и повел меня из комнаты, подобрав Анину куклу.

Успокаивало, как он держал ладонь на моей спине. Жест покровителя. В конце коридора оказалась спальня.

— Хочешь принять душ?

Я помотала головой, кутаясь в пиджак, хотя на бедре остались следы спермы. Безопасный у меня день или не очень я понятия не имела, и мне было все равно. Презерватива у нас не было. Ну и что. И идти одна в душ не хочу.

Андрей не стал включать верхний свет — зажег торшер на тумбе. Снял кобуру, положил под лампу, рядом бросил куклу. Усадил меня на кровать, и я взяла его за руку, словно боялась, что исчезнет.

Что-то хотел сказать — губы шевельнулись.

Но вздохнув, опустил голову и лбом уперся мне в колени. Я запустила ему пальцы в волосы, гладила, утешая за эту слабость. Начала целовать затылок.

В сердце всё никак не заживало наше расставание. Метель, территория заснеженного госпиталя и мои слезы. Может, я бы быстрее свыклась, если бы Дина не призналась, что Андрей мог погибнуть, и не сказала, что его душили в машине…

Я думала, он погиб.

Андрей поднял голову, и я на ощупь, глядя ему в глаза, расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки: новых шрамов не прибавилось. А его шею я еще в подсобке всю исцеловала.

Дина не могла меня обмануть. Она сама проливала по нему слезы. А я как будто опомнилась: как я могла поверить, что его убили? Ведь знаю, какой он живучий. Три недели лежал в лесу с винтовкой, чтобы выследить меня. Врагов пришил за минуты. Его при мне вешали и били толпой, он все перенес.