— У бабки такая гипертония, она каждую таблетку считает!
— Много текста, Шура, тащи, — лениво поведя бровью, сказала внучка генерала. — Я этот достала, я еще привезу, сейчас некогда спорить.
— Ты достанешь, — буркнул парень, но все же вышел из сарая.
— Рената, ты хочешь меня отравить?! — скорее удивленно, чем испуганно вскрикнула я. Пистолет пугал меня больше, клофелин удивлял.
— Как будто у меня других родственников нет, — в задумчивости произнесла девушка. — Я вот что хочу тебе сказать… сестричка. — Она смотрела на меня так, словно примерялась откуда удобнее начинать откусывать живую плоть. — У тебя есть один крошечный шанс. Прожить подольше. Я слов на ветер не бросаю, спроси моего папу…
— Чего ты хочешь? — встрепенулась я.
— У меня в машине сумка с любашкиными конспектами и диктофон. Сейчас я сочиню тебе текст, ты без выкрутасов, без отсебятины, наговоришь его на диктофон слово в слово. Поняла?
— Поняла, — кивнула я. — Зачем?
— Не твоего ума дело, — усмехнулся очнувшийся хищник.
Что задумала эта сумасшедшая, стало понятно, едва она поднесла к моим глазам лист бумаги с написанными словами: «Дорогие мои, влипла в роман. Не ждите. Целую, ваша Софья». Это сообщение записанное с моего голоса, Рената отправит на автоответчик пентхауза. Как она устроит, что бы никто из домашних не взял трубку, и заработал автоответчик, не знаю. Вероятно, именно для этого ей понадобилась запись. Рената улучит момент, — отвлечет или усыпит родню, — включит диктофон и с моего мобильника отправит сообщение.
И тогда меня точно никто искать не будет.
Текст мне пришлось повторить раз восемь.
— Ну, ну, сестричка, побольше жизнерадостности! — тыча пистолетом в ребра, подбадривала сумасшедшая девчонка. — Кто тебе поверит?! Ты же влюбилась! — и смеялась.
Смеющийся бешеный зверь, это скажу вам, — зрелище. Все вместе взятые тигры и пантеры отдыхают и тихо млеют от зависти. Как и почему я не отключилась и грохнулась в обморок, до сих пор не знаю.
Удовлетворившись моим исполнением, Рената прослушала запись, покачивая головой на каждом знаке препинания, и сунула диктофон в карман джинсового жилета.
На меня смотрела долго. Так неотрывно и безэмоционально разглядывают картину на стене в своей гостиной. Оставить на месте или перевесить чуть левее?
О чем она размышляла, одному дьяволу известно. Но время поджимало, где-то Ренату ждала подруга и, подарив мне улыбку настоящей сестринской дружбы, она сказала так:"
"— Я никогда никого не обманываю. Я обещала тебе за послушание несколько часов жизни, ты их получишь. — Потом повернулась, подошла к Федору и с той же нежной улыбкой попросила: — Феденька, посмотри на меня, пожалуйста. — Старший из братьев сидел на чурбаке для колки дров.
