Я не Монте-Кристо

Оба ребенка, как по заказу, и в этот раз вышли похожими на Никиту, так что выражение Димыча «Елагин и его клоны» уже даже никого не веселило, скорее, воспринималось, как некий семейный слоган. В связи с этим у Никиты давно зрели некоторые соображения…"

"Зато со старшими детьми у него было полное взаимопонимание. Настоящая отрада и утешение Алинка и Данька, с которым у них существовала своя, особая связь. Что бы ни произошло, Никита знал, его первенец не подведет. Однажды Саломия уехала с подружками на посиделки, она только перестала кормить Елажкиных, и все четверо остались под присмотром отца.

Оказалось, что Саломия вернулась раньше и застала настоящую идиллию: младшие дети в компании сестренки смотрели мультфильм, Даниэль зорко следил, чтобы близнецы не покидали отгороженную территорию, а их отец мирно спал среди игрушек, хотя Никита четко помнил, что собрался читать детям сказку и, кажется, даже прочел полстраницы.

Саломия все с такой же ехидной улыбкой продемонстрировала ему фото, которое успела сделать, и Никита чуть не разрыдался от умиления, когда увидел у себя под головой мягкого зайца — это его маленькая золотая девочка сунула ему под голову, чтобы было мягче спать.

Иногда он всерьез задумывался, если бы Елажкины были их с Саломией первенцами, хватило бы у него совести (и если честно, духу) уговаривать жену на третьего. И понимал, что в таком случае проще было бы обходить стороной тот самый «Макдональдс». Никита был очень благодарен своим старшим детям, что они родились первыми.

Конечно, все Елагины давным давно полным комплектом сходили в «Макдональдс». Конечно, персонал там полностью сменился, да они сами вряд ли бы кого-то вспомнили, но детям о своем завтраке в «Макдональдсе» наутро после свадьбы рассказали. Даже Елажкины прониклись и перестали грызть бортики люлек. И конечно, никто не стал упоминать о контракте, зачем? Ведь Никита теперь точно знал, что его жена уже тогда начала его волновать, когда он рассматривал ее спящую, когда она слизывала клюквенный соус с длинных пальцев.

Ванька неуклонно двигался вдоль отцовского тела, но лишь только пластиковая лопатка царапнула бедро, Никита понял, что сильно рискует, и начал тихонько рычать. Дети завизжали, бросились прятаться за Саломию, а он резко вскочил на четвереньки и принялся изображать хищного зверя. Закончилось тем, что Елажкины поехали умываться верхом на диком звере, в этот раз Никите повезло, первым сидел Иван, у которого Саломия ловко и незаметно отобрала лопату.