"
"— Она там танцевала стриптиз? — недоверчиво уточнил Александр.
— Нет, она была официанткой.
— И что в этом криминального? Ребенок остался без родителей, ей нужно было зарабатывать на жизнь, она ведь студентка.
— Ничего, только я знаком с администратором этого клуба, он их всех принимает исключительно через постель, и твоя Саломия не стала исключением. Он мне очень красочно описал все в подробностях, говорил, весьма горячая девочка.
— А ты не думал, что могло быть наоборот? Говорить можно что угодно, я, конечно, не стану утверждать, но интуиция мне подсказывает, что наша Саломия не из таких, в чем в чем, а в женщинах я разбираюсь. Хоть с нынешними нравами ни в чем нельзя быть уверенным... В любом случае, я советовал бы тебе присмотреться к ней повнимательнее.
— Вот это мне и не нравится, что с ней ничего не понятно. Мутная она, а я не люблю таких девушек, слишком сложно для меня.
Саломия, стараясь ступать неслышно, отошла от двери и медленно поднялась по лестнице, лицо горело, будто его жгли огнем. Игнат сказал Никите, что она переспала с ним, еще и в подробностях, какой же мерзавец! И что теперь, ворваться в кабинет и уверять, что между ними ничего не было? Она представила, как Никита презрительно скривит свои красиво очерченные губы и скажет: «Да мне все равно, спала ты с ним или нет», — и схватилась за стену. А как теперь смотреть в глаза Александру?
Саломия кое-как добрела до двери. Глупо что-то доказывать, вот только теперь все ее ночные мечтания мечтами и останутся, потому что постель Никиты Елагина ей так или иначе следует обходить десятой дорогой, если она не хочет, чтобы ее вышвырнули оттуда, как нашкодившего котенка.
«Не думай, что это будет так сложно, тебя туда никто особо и не приглашает». И все равно хотелось плакать. Ей никто ничего не обещал, она снова сама все надумала, нечего рыдать над разрушенными надеждами.
Саломия как была в одежде, так и легла на кровать. Все равно ничего не изменить, раз уж Игнат пустил о ней сплетню, осталось разве что прибить себе на лоб табличку с надписью «я девственница», и то не факт, что поверят, а Никита тот и вовсе на смех поднимет. Так может легче стать такой, какой он ее считает? Переспать с первым встречным, с каким-нибудь незнакомцем? Вот например в свой день рождения, ей будет девятнадцать, отличный повод для начала «взрослой» жизни, даже поздновато, вон Катька ей уже все уши прожужжала, что она одна осталась, как тот динозавр…
Она так и сделает, и плевать, что об этом думает Никита Елагин, тем более, он, скорее всего, даже не узнает…
Глава 10
Когда Елагины-старшие улетели в Испанию, сразу стало легче дышать.
