Я не понимал, что там произошло, и куда я попал. Но результат превзошёл мои ожидания. Шея монстра на миг вздулась, увеличившись почти вдвое. Если бы я не зацепился за заранее подмеченный костяной нарост, то меня наверняка скинуло бы на землю.
Раорикс взревел. Он поднялся на задние лапы и начал мотать головой из стороны в сторону. Настолько яростно, что острый нарост располосовал мои пальцы. По ладони потекла упругая струя крови.
В эту же секунду шагоход разразился ещё одним залпом. Он попал точно в центр груди вздыбившегося раорикса.
Остаточная энергия выстрела шагохода вскрыла грудь гиганта и вылетела тремя развеянными потоками из спины в жалких десяти метрах от меня. Если бы я не открылся за высоким наростом, то меня бы расщепило на атомы. Даже находясь в защищённой позиции, я едва не умер.
Поток энергии оказался так велик, что меня парализовало и, казалось, будто выжгло все внутренности.
Несмотря на ужасающие повреждения и хлещущую рекой кровь, раорикс и не думал умирать. Он начал медленно разворачиваться от шагохода, чтобы сбежать. Я смотрел на это и не верил своим глазам. Зверюга испугалась. Мне казалось, будто подобное невозможно. Ошибся.
Человеческий шагоход тоже не остался в стороне. Теперь он из добычи превратился в преследователя. Три пятиметровых ствола на крыше начали медленно раскаляться.
Я принял единственно правильное решение. Бросился к плечу передней лапы монстра. Именно здесь находилась самая нижняя точка, откуда я могу совершить прыжок. «Всего-то» метров десять до земли.
Стволы шагохода налились светом и готовы были дать залп. И я решился. Шагнул вперёд.
Краткий полёт. Болезненное приземление. И, кажется, я переломал себе половину рёбер. Дышать не получалось, изо рта потекла солёная кровь.
— Шейд, повреждения серьёзные. Не двигайся, тебе требуется не меньше минуты. Иначе я не гарантирую, что ты выживешь, — строго сказала Юри.
Личный помощник переживал зря. В этом состоянии я не мог и помыслить о движении. Болело всё тело. Без исключений.
Сверху и чуть сбоку от меня, жужжа, пролетели три луча. Они по-прежнему поджигали землю и траву. Но мне было всё равно. Хотелось только одного. Немного отдыха для измученного тела.
