— А должен был сидеть на коврике у порога.
Вновь смотрю на маму. Зло и обиженно.
— Я сама женщина, Фиса, — мама смеется, — и понимаю, почему ты бесишься. Ты не отпустила Германа, а чтобы закрыть с ним вопрос, надо довести все до конца.
— Теперь ему не нужны разговоры, — закрываю глаза и вздрагиваю, когда на столе вибрирует телефон."
"Смотрю на фотографию Германа на экране смартфона, сдуваю локон и принимаю звонок:
— Слушаю.
— Везу Бориса.
— А что так? Знакомство не задалось? — едко спрашиваю я, а мама напротив приподнимает брови. — Не случилось радуги и единорогов.
— Скоро будем, — игнорирует мое злое и презрительное ехидство и сбрасывает звонок.
— Это было в твоем стиле, — Мама откидывается на спинку стула, — в твоем стиле пятнадцатилетки.
Глава 13. Да пошла ты
Вежливо попросила маму уйти после звонка Германа. Словила себя на мысли, что я повела с мамой грубовато и резко, но я не хотела, чтобы мама присутствовала при возможных разборках с сыном или Германом.
Она вздохнула, но не стала ничего говорить или настаивать на том, чтобы быть рядом и оказать поддержку.
Не нужна мне сейчас поддержка.
Я должна сама понять, в каком направлении сейчас двигаться, и было бы неплохо самой найти точку опоры, что у Германа не было возможности меня расшатать внезапными новостями о свадьбе.
Когда слышу, как щелкают ключи в замочной скважине, я выхожу в прихожую. Дверь распахивается и в квартиру вваливается рассерженный Борька.
Как же он сейчас на отца похож, будто я и не участвовала в его рождении. Чернявый, с горящими глазами и четкими черными бровями.
Ох, не хочу думать, скольким девочкам он уже успел запасть в сердечки.
— Привет, — тихо говорю я.
— У папы новая телка, — Борька бросает в угол рюкзак и зло скидывает с ног кроссовки, которые летят в разные стороны.
Скрещиваю руки на груди.
— Довольна? — волком смотрит на меня и сбрасывает куртку на пол. — Ты знала? Знала о ней, да?
Я молчу.
— Да пошла ты, — скалится на меня.
Шагает мимо, скрывается в коридоре, и я вздрагиваю, когда хлопает дверь. Закрываю глаза и медленно выдыхаю, пытаясь выровнять сердцебиение.
Поскрипывает дверь.
В прихожую заплывает Герман. Делаю предположение, что сына нас выскочил из машины и побежал впереди планеты всей домой, а папаша его неторопливо последовал за ним.
Мог же просто уехать.
Нет же.
Как он может просто уехать? Раз он тут, то зайдет потетешкаться с Афинкой и потрепать мне нервы.
— Что-то Борька не в восторге, — цыкаю я. — Я бы сказала совсем не в восторге.
Проскальзывает мысль, что я хочу пожаловаться Герману на то, что наш сын послал меня и что надо ему провести воспитательную беседу, как отцу, но это лишнее.
