Она сидела у печи и штопала какую-то одежду при свете лучины.
— Машенька, солнышко, — сказал я, подходя к ней, обнимая и целуя в шейку, — как дела? Как самочувствие?
— Хорошо, Егорушка, — улыбнулась она. — Ричард заходил, проверял. Говорит, все в порядке.
Я присел рядом с ней на лавку:
— А что делаешь?
— Да вот, рубашку твою штопаю, — показала она. — Совсем уж износилась.
Я обнял ее за плечи:
— Не надо штопать. Новую купим. Да и тебе скоро новые платья понадобятся.
Машенька засмеялась:
— Это еще почему?
— Потому что животик расти будет, — ответил я, гладя ее по животу. — И в старые платья не влезешь.
— Ой, Егорушка, — засмущалась она. — До этого еще далеко.
— Не так уж и далеко, — возразил я. — Время быстро пройдет.
Мы еще немного поговорили о домашних делах, а потом Машенька начала расспрашивать меня о работе на лесопилке.
— А что это ты сегодня такой довольный? — спросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо.
— Дело хорошее сделали, — ответил я. — Научились ножи красивые делать.
— Ножи? — удивилась она. — А зачем нам столько ножей?
— На продажу, — объяснил я. — Такие ножи дорого стоят. За один хороший нож можно корову купить.
Глаза Машеньки округлились:
— Корову? За один нож?
— Представь себе, — кивнул я. — Потому что это не простые ножи, а особенные. С красивым узором на клинке и рукоятью из разных пород дерева.
— А можно посмотреть? — попросила она.
— Завтра покажу, — пообещал я. — Сегодня они еще в масле лежат.
Машенька довольно кивнула и вернулась к своему рукоделию.
Вечер тихо угасал за окном, в печи потрескивали дрова, Бусинка мурлыкала у ног. Все было спокойно и хорошо в нашем маленьком мире.
Утром следующего дня я решил съездить вместе с Ричардом проведать Петьку — посмотреть, как идет его выздоровление после той операции. Машенька проводила меня до крыльца, укутавшись в теплый платок.
— Егорушка, — сказала она, обнимая меня на прощание, — не задерживайтесь долго. И осторожнее на дороге.
— Не беспокойся, солнышко, — ответил я, целуя ее в лоб. — Быстро съездим и вернемся. Тут же рядом.
Ричард уже сидел в седле, проверяя содержимое своей медицинской сумки.
Дорога до соседней деревни пролетела быстро. Снег под копытами лошадей хрустел и скрипел — морозец все-таки стоял приличный. Ричард ехал молча, время от времени поправляя сбившийся набок медицинский мешок.
На крыльце нас встретила жена Петьки в цветастом платке.
— Барин приехал! — всплеснула она руками, кланяясь в пояс. — Спаситель наш! Проходите, проходите, Петя вас ждет.
Внутри избы было тепло и чисто. Петька лежал на широкой лавке у печи, укрытый толстым одеялом. Увидев нас, он попытался приподняться, но я жестом остановил его.
— Лежи, лежи, — сказал я, подходя ближе.
