Завтра я получу новую партию товара, поставлю Олега на точку, а сам рванул на рынок на разведку.
Ну а сегодня — плановый созвон, еда и сон.
Едва я переступил порог, дед крикнул из спальни:
— Пашка, скорее разувайся! На семь ноль пять запланирован звонок! Сейчас уже!
— Кто это может… — проговорил я, и тут зазвонил телефон.
В одном берце я шагнул к телефону, прижал трубку к уху и, сказав: «Да, Павел слушает» — принялся бороться со шнуровкой.
— Пашка! — радостно выдохнула Наташка. — Это супер! Я такая радая, а-а-а! Я в школе теперь самая крутая!
— Ты это о чем? — не сразу сообразил я.
— О сапогах! У бабушки, вот, забрала. Размер в размер! Кожаные! С каблучком!
Скидывая берец, я представил, как она улыбается, закатывает глаза от счастья и пританцовывает на месте.
— Брателло! Ты лучший! Такие у нас под сто баксов стоят! Капец крутые! — Донесся протяжный вздох. — Но жара, блин, все купаются, засмеют, если прямщаз надену.
Наверняка с подачи подруг пойдет слух, что это подарок богатого папика, с которым она спит. Еще лет десять назад одноклассники заклеймили бы ее позором, шептались бы, что шлюха. Теперь же иметь спонсора — достижение и статус.
— Это да! — Ее радость передалась мне, и я сам улыбнулся. — Рад, что понравились. Боялся, что не угадаю, и ты открутишь мне голову.
— Я, конечно, хотела бы ботфорты…
— Но тебя в них в школу не пустят, — отрезал я.
— Да, папочка, ты прав! — съязвила она. — Но все равно спасибо, не ожидала. Связь дорогущая, все отбой.
— Давай, Натка, удачи тебе!
— Мне-то что! Главное — тебе удачи! Спонсор ты наш… Офигеть, мой спонсор — младший брат! Я сама бы полгода копила, даже торгуя.
— Не переживай, потом не спрошу. Все, давай, отбой…
Но логика была чужда Наташке, зная, что связь дорогая, она продолжала трещать:
— Ты назад-то когда? Мы все соскучились! Борька аж воет. Говорит, тренировки без тебя так себе.
— Мама акции бабушке отдала? — спросил я.
— Без понятия. Я когда к ней за сапогами ездила, мать еще не приехала, позже должна была подтянуться. Значит, наверное, да. Иначе зачем ей — в такую даль?
— Спасибо. Натка, я тоже соскучился, но — время! Межгород! Дорого. Андрей счет увидит — поседеет.
Сестра так тяжело вздохнула, будто я наступил на больную мозоль. Буркнула: «Ладно» — и прервала связь.
Наверное, деньги для Андрея — больной вопрос. Сколько получает декоратор провинциального театра? Копейки. И хорошо, если платят каждый месяц, а не раз в квартал. Как бы моей несовершеннолетней сестрице не пришлось тянуть взрослого мужика — чего не сделаешь ради любви? Так-то на то, что она зарабатывает за выходные, можно худо-бедно прокормиться.
Час до восьми я провел за алгеброй, выписывал основное в уже начатую тетрадь.
