А если не пожалеет? Да нет, хоть она ему, судя по всему, неродная, зато они работают вместе. Что он, дурак, такого выгодного агента терять?

— Наташенька! — донеслось до Женьки. — Я что-то так тоскую. И дела абсолютно заездили. Ну, да. За время болезни их столько скопилось. Забежишь вечерком попозже?

Женька в шкафу скрежетал зубами от ярости. Проклятый шпион! Нашел время разводить нежности! А Олег с Темкой, наверное, там дозвониться не могут!

— Ты мне курочку приготовила? — продолжал ворковать в трубку Эдвард. — Ах ты, лапушка! И паштетик домашний? Это я в твоем исполнении обожаю…

Услыхав про курочку и паштетик, Женька почувствовал зверский голод. «И чего я, идиот, перед выходом не поел? — с большим сожалением подумал он. — Теперь вот сиди тут, мучайся. Настоящая пытка!»

Кроме зверского голода, у него затекли колени. Женька резко выпрямился и задел плечом вешалку. Та со стуком упала на пол. «Ну, все. Сейчас будет», — ударился в панику Женька.

— Ладно, моя дорогая. До вечера, — по-своему отреагировал на внезапный шум хозяин квартиры. — У меня вроде что-то свалилось. Пойду посмотрю.

Женька от ужаса даже дышать перестал. Эдвард, повесив трубку, явно направился к шкафу. Мальчик вдавился в стену. Эдвард потянул на себя дверцу. Теперь единственная надежда, что он не сразу заметит Женьку за пальто, плащами и куртками. Хотя, собственно, какая разница? Минутой раньше, минутой позже…

Дверь распахнулась.

— Странно, — пробормотал Эдвард. — Вроде бы все на месте.

Женька отчетливо видел, как тот протянул руки, чтобы сдвинуть одежду в сторону. «Господи! — взмолился про себя мальчик. — Ну, сделай же что-нибудь!»

И тут зазвонил телефон.

— Черт! — крикнул Эдвард. — Ни минуты покоя.

Оставив дверь шкафа распахнутой, он кинулся в комнату. Женька лихорадочно соображал, что делать, Снова закрыть дверь шкафа? Но Эдвард, возможно, снова туда полезет.

— Да! Здравствуйте, мои дорогие! — послышалось из комнаты приветливое восклицание Эдварда-Венечки. — Вы были у бабушки? Как там она? Без меня скучает?

«Наконец-то ребята! — несколько полегчало Женьке. — Только бы они сообразили с ним подольше поговорить!»

Он выбрался из шкафа. Эдвард-Венечка сидел в кресле спиной к коридору. Дверь соседней комнаты была распахнута настежь. Женька быстро юркнул туда. Ему запомнилось с прошлого раза, что это было единственное помещение в квартире, где стояла старая мебель Эмилии Карловны. Сейчас мальчика из всей обстановки интересовала только одна деталь — высокая бронзовая кровать с блестящими спинками и на ножках.

— Вот она! — выдохнул Женька."

"Не раздумывая ни минуты, он залез под антикварное сооружение. Теперь он вроде надежно спрятан. Тем более, что покрывало доходило до самого пола.