А догадаться глаза опустить, на нож свой посмотреть – ну никак без подсказки.

Я глянул вниз – и невольно улыбнулся.

«Бритва», моя «Бритва» вновь отливала синевой! Так же, как раньше! Без всяких дополнительных источников света, сама, словно внутри нее медленно так переливалось спокойное пламя цвета чистого неба…

– Ну вот, сработало, – удовлетворенно потер ладони Кузнец. – Легенды Зоны они такие, на пустом месте не сочиняются.

– А кто-то мне, помнится, втирал, что правильно откованная «Бритва» не отливает лазурью и не демаскирует своего хозяина, – прищурился я.

Кузнец отвел в сторону все свои шесть глаз.

– Ну это… кхм… блин… ну, я ж тебе все объяснил…

– Ладно, проехали, – усмехнулся я. Главное, что теперь все стало на свои места. Лучше поздно, чем никогда…

И тут я понял, что моя ладонь горит, словно я держу на ней угли, только что вынутые из костра!

Рефлекторно я тряхнул рукой – и две половинки разрезанного артефакта упали на пол…

Но теперь они не были серыми и невзрачными!

Они вновь, как тогда, внутри «электрода», были пронизаны яркими цветными нитями, переливающимися, движущимися. Будто тончайшие змейки, переплетаясь меж собой, образовывали безумно красивый, гармоничный узор… но на этот раз не распадающийся, а цельный, набирающий силу, наливающийся золотисто-алым светом, пульсирующий, вырывающийся за границы двух крошечных половинок «второго сердца»."

"Буквально за несколько мгновений меж ними протянулось некое подобие огненно-желтой вольтовой дуги, которая начала стремительно расти вверх. И вот уже покачивается над полом, дрожит, потрескивает микроразрядами нечто, напоминающее то ли новую, не виданную ранее никем аномалию, то ли портал с золотисто-огненной окантовкой, внутри которого зловеще ворочается непроглядная чернота…

Однако хозяин дома совершенно не парился по поводу странного явления, и с виду был абсолютно спокоен. У него даже дополнительные глаза равнодушно втянулись обратно в глазницы, настолько Кузнецу было по барабану это мерцающее чудо.

Перехватив мой недоуменный взгляд, он небрежно махнул рукой.

– Забей, – сказал он. – Я ж тебе говорил про возможные побочные эффекты ремонта твоей «Бритвы». Ну и вот он, тот побочный эффект. Выплеск как остаточной энергии, которая содержалась в самом «втором сердце», так и излишней, вредной, которую оно собрало у твоего ножа. Надо признать, достаточно мощный выплеск, но кратковременный. Минут десять повисит, и исчезнет навсегда. Полюбуемся, дождемся финала, а я потом за второй бутылкой схожу – надо ж обмыть столь удачный ремонт твоего ножа.