— Это мой дом! — объявила голова высоким, визгливым голосом. На лице покойного читались несомненные признаки морской болезни. — А вы оба нарушаете границы частного владения! Покиньте мою собственность немедленно — или познаете мой ужасный гнев! Моя праведная ярость не будет иметь границ, так что спасайтесь, пока можете. Или с того света вас настигнет мой гнев!
— Как он ухитряется разговаривать в таком положении? — подивился Хок. — Голосовые связки-то у него по-прежнему в горле, так ведь? А если даже и нет — как туда попадает воздух из легких?"
"— Может, здесь действует какая-то разновидность невидимой для нас эктоплазменной связи, — предположил Фишер. — Тогда все проясняется, и с рукой, и с глазами. Его грудная клетка неподвижна, из чего следует, что легкими он не пользуется…
— Что? — резко переспросила голова. — Говорите внятно! Прекратите мямлить, черт подери!
— Мы не мямлим, — ответил Хок. — Просто у вас одно ухо закрыто рукой, а другое прижато к телу. Удивительно, как вы вообще что-либо слышите в таком положении.
— Ой, да. Верно. — Голова нахмурилась. Эплтон обдумывал проблему. — Я ведь совсем новичок в этом деле.
— Давай ее сюда, — велела Фишер.
Тело Хартли вынуло голову из-под мышки и протянуло ее вперед, держа обеими руками, словно подношение. К несчастью, движение получилось неловким — пальцы рук теперь загородили глаза. Рот неразборчиво выругался, пальцы шевельнулись, чтобы перехватить ношу поудобнее, и голова, выскользнув из рук, шмякнулась об пол. Раздался деревянный стук, заставивший всех троих поморщиться. Тело заковыляло вперед, вслепую шаря руками, но случайно зацепило голову ногой и отбросило ее через всю комнату.
— Хок, ну помоги же ему! — воскликнула Фишер. — Иначе мы проторчим тут весь вечер.
Ее супруг вздохнул, отодвинул безголовое тулово и, не спеша, направился к отделившейся голове. Та искательно поглядела на него снизу вверх и попыталась соорудить на бледных устах обаятельную улыбку. Капитан вздохнул, поднял голову за ухо и передал телу, которое тотчас крепко ухватило ее обеими руками — и нечаянно ткнуло пальцем в глаз.
Хок и Фишер с тихим смешком переглянулись. Голова Хартли смерила их неприязненным взглядом и надменно выпятила нижнюю губу. Чтобы не расхохотаться, Хоку пришлось прикусить себе губы. Фишер отвернулась, ее плечи вздрагивали от потаенного смеха.
— Посадите голову обратно на шею, Эплтон, — взмолился Хок. — Пожалуйста.
Призрак выполнил его просьбу, и голова немедленно приросла к шее — без намека на шов на месте стыка. Оба капитана принялись разглядывать воссоединенного Эплтона Хартли, неуверенно стоящего перед ними.
