Кто-то выхватывает её из рук.
Поднимаю смущённый и одновременно недовольный взгляд и столбенею, услышав ненавистный мне голос:
— Так вот какие книги ты читаешь, Сказочница.
ГЛАВА 10
Глеб
— Сын, а это нормально?
Мама смотрит вслед уходящей девчонке, устроившей концерт в коридоре.
Копилка из её косяков всё наполняется. А вот моё терпение, наоборот, выливается за края.
Слишком много у неё проступков.
Первый — не отдаёт дочь.
Второй — плевок в лицо.
Третий…
— Нахалка, орёт на незнакомого человека! Ладно, ты её отшил, но я здесь при чём? — негодует, гордо вздёрнув подбородок.
Наорала на мою мать. Отношения у нас с ней натянутые, но это не значит, что кто-то имеет право на неё кричать. А Нежная именно это и сделала.
Подхожу к столу, достаю влажную салфетку и вытираю щёку. Ощущения двойственные. Зол и в то же время растерян.
Впервые прилетает что-то подобное.
— Глеб, объяснишь? — летит с претензией от матери, присевшей на диван. Закидывает ногу на ногу и выжидающе смотрит на меня.
— Нахалка, — киваю, согласившись с ней. Выкидываю салфетку и сажусь в кресло. — Ты верно подметила.
— Отказал ей в контракте? — что-что, а любопытства в моей матери целая тележка.
— Нет, — чеканю, всё ещё поглядывая на дверь.
— И кто она?
Самоубийца. Вот кто.
Я всё ещё сдерживаюсь, чтобы не вылететь из этого кабинета и не помчаться за ней. Останавливает одна мысль. А что сделаю потом? Женщин, несмотря на всю брезгливость и ненависть к ним, я не бью.
Не в подвале же её пытать? Зачем мне это? В жизни подобным не занимался.
Забрать дочь прямо сейчас? Я не готов. Морально — да, а вот с комнатой, няней и тому подобным — проблемы.
Чёрт, я даже не знаю, как вести себя с двухлетним ребёнком. Пока я только и делал, что пугал её и доводил до слёз.
И это раздражает. Собственная дочь боится отца.
— Любовница, — выпаливаю первое, что приходит в голову. Пока не буду рассказывать матери, что у неё есть внучка. А она обрадуется. И я могу сделать это сейчас, но нет. Как только начнётся судебный процесс или Нежная решит всё же сама отдать ребёнка, тогда и расскажу.
Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.
— Ах, так вот что, — родительница успокаивается, теряя интерес. — Бросил опять… Эх, дамский угодник, когда уже опомнишься? Я внуков вообще увижу?
Опять начинается.
— Все вопросы к Славе, — скидываю ответственность на сестру.
— Смешно, — с непроницаемым лицом продолжает она.
— Очень, — ёрничаю. — Зачем пришла?
— Сына повидать.
— Увидела? И как?
— Жив, здоров и по-прежнему вреден, — встаёт она с дивана, раздражаясь. А что ещё хотела, что подойду и обниму? — Я вообще не к тебе пришла, а к редактору. Новинки посмотреть."
"Хм, новинки… Мне тоже нужно взять несколько книг. По уходу за ребёнком, по воспитанию и всему остальному.
