Разве ему непонятно, что малышка его не примет?

— Согласен. Но мне важно, чтобы моя дочь не видела подобного. И тем более не стала читать, когда научится. Хотя к этому времени в нашем доме не будет ни одной подобной истории.

— А в нашем доме — будут, — парирую в ответ. — И если Астра захочет почитать подобные книги — я не буду ей запрещать.

Покрепче хватаю маленькую ладошку.

— Пойдём, зайка. Жираф свет загораживает.

Отворачиваюсь от мужчины. Делаю шаг в сторону, и Звёздочка тут же бежит за мной, прижимая к себе сказку. Опускает взгляд в пол и делает вид, что никого рядом нет.

Вот и всё…

Моя весёлая крошка превратилась в замкнутый комочек. Как и в тот день, когда Пожарский ворвался в нашу квартиру. Сердце болит до сих пор от того, как долго я её успокаивала.

И всё это — плохо.

— О, смотри, — решаю приободрить её и указываю на мягкие игрушки. Коричневая пушистая капибара. Как раз на нижней полке. Останавливаемся у грызунов, и я присаживаюсь, чтобы быть с Астрой наравне.

Хватаю одну игрушку, протягиваю ей.

— Потрогай.

Решительно запускает пальчики в мех. Карие глазки слезятся от испуга, но она молодец, выдержала и в этот раз не заплакала. Всё же этот мужик напугал её уже два раза…

— Приятный, да?

Кивает.

— Хочешь, купим?

Сжимает игрушечку сильнее. И так же прижимает к груди, к сказке, неуверенно кивая.

— И больше плакать не будем, да? — всё так же нежно спрашиваю у неё, поправляя мешающиеся волоски на маленьком лбу. — Особенно из-за жирафов с длинной шеей.

На последних словах смеюсь. И хоть Астра меня не понимает, моё настроение передаётся и ей. И малышка начинает тихонько смеяться. Улыбка появляется на её грустном лице.

Фух, отлегло…

— Значит, ей нравятся эти игрушки? — гремит над головой мужской голос. Я вздрагиваю, а Звёздочка, сжав все свои покупки, кидается ко мне, прильнув всем телом. Но не впадает в истерику, а только прячется в мою шею, из-за чего приходится взять её на ручки.

Встаю и пытаюсь не злиться.

Только начну кричать — Астра заплачет.

— Может, хватит пугать ребёнка своими внезапными выходками? — говорю спокойно. Через силу. — До вас ещё не дошло, что она вас боится? И даже если вы родной отец…

— Не если. Родной, — кивает он. — Пришёл тест ДНК."

"Крепко стискиваю зубы.

Пусть. Он ещё не победил, несмотря на это.

— Неважно. Нет у вас зова крови, чтобы дочка вас приняла, если что. Она два года жила в доме малютки, где мужчин — раз-два и обчёлся. И, конечно, она будет воспринимать вас как злодея. Который, кстати, довёл её до слёз два раза. Не хотите быть аккуратнее?

Зачем я вообще даю ему советы? Чтобы они сблизились?

Нежелательно, но… Пожарский серьёзен. И будет появляться очень часто. А я волнуюсь за психику малышки. Её слёзы и так заставляют страдать.

— Постараюсь, — кивает он.