Нет, понятно, что у такого папы и такой приемной мамы ребенок не вырастет простым, но мне всегда казалось, что дети богатых родителей более… поверхностные, в хорошем смысле. Они не знают трудностей быта, не имеют представления о том, что что-то нельзя купить, что-то нельзя получить. Для них вещи, которые для обычного ребенка будут верхом радости — саме обычные, каждодневные… Мне думалось, что такие дети и жизнь должны воспринимать, как нечто легкое, простое, решаемое. А тут такое…
Я прикусываю травинку, раздумывая, и, в итоге, все же начинаю говорить, осторожно подбирая слова:
— Скажи, если бы тебе срочно нужны были деньги? Много денег? Что бы ты сделал?
— Заработал, — отвечает Ванька, не задумываясь даже, и этим поражает меня снова. Я ждала ответа, что попросит у отца, а он…
— А если нет возможности заработать быстро?
— А надо быстро?
— Да.
— Тогда нашел бы человека, у которого можно взять бабки, и предложил бы ему что-то взамен. То, что его заинтересует. Если у тебя есть то, что его заинтересует. Есть? — тут Ванька как-то неожиданно остро смотрит на меня, и в этот момент до жути напоминает своего отца. Тут же сразу приходит понимание, что вырастет этот мальчишка очень непростым…
— Не уверена, что есть… — бормочу я, отворачиваясь.
— Все равно надо попробовать предложить, — говорит Ванька, — просто так идти и просить нельзя. Не даст. А если даст, то потом возьмет с тебя столько, что… Ну, ты поняла меня, да?
— А если что-то предложишь, то не возьмет?
— Тоже может взять. Но это уже твой риск. Просто, понимаешь… Когда ты идешь просить, то на тебя по-другому смотрят. А когда ты идешь с тем, что ему надо, то…
— Я понимаю…
— А тебе деньги нужны?
— Не мне, — мотаю я головой, — просто… Спросила. Спасибо тебе, Вань.
— Да за что?
— За помощь.
— Да какая это помощь? Слушай… — он внимательно смотрит на меня, — если сильно бабки нужны, давай я с отцом поговорю, он даст! Точно даст!
— Нет, Вань, — грустно улыбаюсь я, — мне нечего ему предложить взамен. У меня нет ничего, что его бы заинтересовало…
Глава 40
— Привет! — Каз выходит из машины, открывает дверь, и я замираю перед ней, словно следующий шаг навсегда отрежет меня от чего-то очень важного, дорогого… Кутаюсь в мамину кофту, повожу плечами, и Каз хмурится, — замерзла? Садись скорее.
И мягко подталкивает меня, заставляя качнуться вперед. И нырнуть в салон машины, словно в прорубь с головой.
Сажусь, ощущая, как перехватывает дыхание, изо всех сил стараюсь успокоиться, прийти в себя.
Я же приняла решение, я же понимаю, что другого пути нет у меня! Просто нет! И чего тогда трясусь, веду себя, словно овца на заклание?
Чего боюсь?
Все страшное, что мужчина может сделать с беспомощной девушкой, со мной уже делали. Это будет не ново.
