Так зачем такие эмоции?

Может, потому что Каз так безумно привлекателен сейчас? И дело совсем не в его внешности…

Внешность — это всего лишь набор генов, человек не виноват в том, что ему именно этот выпал. Жребий, только и всего.

Каз привлекателен совсем по-другому. Его взгляд, его мимика, его легкая теплая улыбка, так не похожая на тот язвительный оскал, что постоянно появлялся на его лице, когда мы только познакомились.

Вообще, он тогда совсем по-другому выглядел.

И не нравился мне, совсем не нравился.

А теперь я взгляда от него оторвать не могу. И не могу не думать, что, если б не эта мерзкая ситуация, то мы, возможно… В конце концов, его интернетная любовь умерла уже давно, а я живая… И, кто знает, вдруг у нас бы сложилось… Пусть и на почве моей похожести на нее, но жизнь-то длинная, и все меняется…

Мое же мнение о нем изменилось… И кардинально. Почему бы ему тоже…

Но все эти размышления относятся к категории “если бы”. И совсем не имеют никакого значения в моем новом мире, моей новой реальности."

"Так странно, мне очень немного лет, а реальностей за этот небольшой период уже было множество.

Детство — сладкая реальность, когда весь мир открыт…

Встреча в Алексом — жуткая реальность, когда в западне, и выхода из нее нет.

Болезнь и смерть мамы — мертвая реальность, время безвременья, в котором я не жила, не чувствовала, не существовала.

Приезд в этот город, встреча с Казом и начало новой жизни — светлая реальность, когда каждый день одновременно серый и яркий, и ощущается, что впереди что-то еще будет. Хорошее, обязательно хорошее!

И вот теперь обновление реальности… И цвет у нее — темный. Не черный еще, но совсем в нем нет просвета… Может, когда все это завершится, будет новая? Пусть будет новая!

— Ты чего такая? — Каз обеспокоенно смотрит на меня, тянется к лицу, хочет развернуть, может, поцеловать, явно не желая терять этот, уже пройденный нами уровень, но я отворачиваюсь, сильнее кутаясь в мамину кофту, словно защиты в ней ища.

— Все хорошо… — голос не дрожит, и это благо сейчас, — просто… Просто замерзла… Понимаешь? Зябко…

— Тогда поехали греться, — улыбается Каз, заводя машину, — знаешь, я удивился, что ты позвонила…

Ловит мой напряженный взгляд и тут же добавляет:

— Верней, не удивился, а обрадовался… Я, честно говоря, уже решил, что придется тебя опять из раковины силой выколупывать…

— Почему? — я смотрю перед собой, сжимаю пальцы на рукавах кофты и лихорадочно продумываю, как дальше поступить, как сделать так, чтоб мы… Я не смогу же. Я не смогу!

Смогу.

Деваться некуда мне.