Передавай ей от меня поздравления. А кто такой Эдик?
— Да с нашей консультации дядька! Ты его должен был видеть. Нам с ним завтра на процессе выступать, он как раз сейчас позвонить должен был, вот я и подумала… У него манера такая — в трубку молчать.
— Понятно. Пенелопа там?
— Кто?
— Брунгильда.
— А-а-а, Ядвига? Нет, не пришла. Она куда-то уезжать собиралась, весной только вернётся. А чего ты про неё вспомнил?
«Машка, а ну иди танцевать!» — прорезался чей-то баритон. Сразу после этого стало значительно тише — видимо, Мария вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.
— Ты на работе? — спросила Маша как ни в чем ни бывало.
— Угу.
— А-а-а, понятно… Значит, сегодня не ждать?
Он подумал, что надо бы поехать и забрать её с вечеринки. Поговорить. Расставить точки над «и».
От таких мыслей стало тоскливо. Не потому, что они напугали, а оттого, что делать этого ему совсем не хотелось. Вдобавок — ножевое ранение. Она будет спрашивать, он станет врать, она заметит, что он врёт… Нет, это не прибавит ясности их отношениям!
— Специально не жди. Ты ведь там ещё долго?..
— Вообще-то мы закругляемся.
— Слышу я, как вы закругляетесь! Если что — позвоню.
— Хорошо. Целую! — Сказано было тем преувеличенно нежным тоном, каким говорят женщины, чувствующие за собой вину, но не желающие её признавать даже перед собой.
— Я тоже.
Андрей положил трубку. Нахмурясь, постоял перед зеркалом. Левая рука машинально поглаживала раненый бок. Пожалуй, в чем-то Брунгильда права. Надо быстренько разбираться с делом Громова и наводить порядок в личной жизни.
Поужинали быстро. Ольга ни словом, ни взглядом не поинтересовалась о том, что с ним случилось — хотя ей, конечно же, было по-настоящему интересно. Как и вчера, выпила три рюмки целиком, а потом делала по глотку, поддерживая компанию. Когда она поднялась мыть посуду, Андрей налил себе ещё — сегодня они попробовали иностранную бутылку из запасов Дениса, — принял и задремал, отвалившись на жёсткую спинку диванчика.
Проснулся от дурного сна. Ольга, глядя на него, улыбалась.
— Надеюсь, я не кричал?
— Было немножко. Рычал.
Она отвернулась к раковине, домывая тарелки. Он зевнул, потянулся, протёр глаза. Встал.
— Приму душ.
— Рана может размокнуть.
— Ничего, я осторожно.
— Погоди, дам полотенце. У меня есть запасное.
Андрей усмехнулся. Действительно, об этом он не подумал. Носовым платком, что ли, собрался вытираться?
— Держи. Постарайся там не заснуть. А то мне тебя будет не вытащить…
Полотенце пахло духами и выглядело совсем новым. На влажном теле от него осталось множество ярких ниточек.
Андрей постирал носки, повесил их на батарею сушиться. Или это неэстетично? Зато утром можно будет надеть.
