А кого мы в Маньчжурии спасаем? Китайцев, что ли? Или ваши господские барыши? Не стыдно народную кровь лить для-ради золотого тельца?

Ну чистые Робин Гуды… Лыков поспешил сменить тему.

— Почему я у вас в комнате водки не нашел? Восемь мужиков…

— Николай Егорович запретил пить, пока не сделаем революцию, — пояснил Зот.

— М-да… Завтра договорим, головопяты. Утром вас переведут на Шпалерную, в домзак[38]. Там с питанием получше. Подумайте вечерком, так ли просто жизнь устроена, как кажется. Пожрать скоро принесут, а это вам на табак.

Сыщик выложил на стол рубль и ушел.

Однако увидеться с «японцами» ему пришлось раньше, чем он планировал. Рано утром Лыков брился, когда в комнатах зазвонил телефон. Алексей Николаевич подошел, снял трубку и прижал ее к намыленной щеке:

— Лыков у аппарата.

Послышались щелчки, а потом голос:

— Алексей Николаевич, это подполковник Сакович!

— Слушаю вас, Ромуальд Иванович. Что случилось?

Подполковник Сакович был приставом Второго участка Нарвской части.

— Приезжайте сюда срочно! Тут такое творится!

— Что творится, Ромуальд Иванович? Я быстро не сумею, еще не завтракал.

— Какой завтрак?! — голос пристава сорвался на визг. — Ваш Колька-кун приставил мне револьвер к спине! А в другой руке у него бомба! Он требует выпустить товарищей, иначе грозит взорвать участок к собачьим чертям. Что мне делать? Погибать неохота, и людей жалко — у нас казарма городовых за стеной…

— Лечу!

Коллежский советник помчался сломя голову. Второй участок находился в здании самой Нарвской части, на Ново-Петергофском проспекте. Было еще очень рано, но в воздухе витало сильнейшее напряжение. У входа в часть столпились городовые. Казалось, они боятся войти внутрь, но и отбежать подальше тоже боятся… Среди них ходил старший помощник пристава поручик Филодельфин, ободрял подчиненных, но как-то фальшиво. Увидев подъехавшего Лыкова, он обрадовался и кинулся ему навстречу:

— Алексей Николаевич! Слава Богу, вы здесь. А у нас… вот…"

"— Где пристав? — сходу спросил Лыков.

— Там, внутри. Он, как бы сказать…

— На прицеле?

— Вот! Именно так.

— Вы заходили внутрь, Николай Осипович?

— Попытался, но далеко меня не пустили. Колька-кун — так зовут этого негодяя — велел освободить дорогу, чтобы он мог вывести своих людей. Иначе грозится Ромуальда Иваныча убить, а участок взорвать.

— Что вы решили?

Филодельфин оглянулся на подчиненных, понизил голос и сказал:

— Я решил схитрить. А именно — дать им всем выйти, вместе с Саковичем. И пролетку предоставить, чин чином. А когда они пристава отпустят, по ним из подъезда напротив дадут залп. А? Ловко?

— Откуда, вот из этого дома?

— Точно так. Я уже посадил там пять человек с винтовками. Все бывшие солдаты, они промаху не допустят.