Беспредельщик

Вот что я за стерва такая?! Не поверила его словам!

Я заулыбалась так, будто стерла монеткой мгновенную лотерею, а там не пять рублей, как обычно, а целых сто! А то и тысячу! Нее. Там джекпот!

Все мое!

Платон подошел к стенке дома и потерялся из вида. Я быстро открыла окно и перегнулась через подоконник. Игнорируя Порше, смотрела только на своего любимого фрика.

Самойлов, как человек паук, начал ловко взбираться по дому ко мне. Паркурщик, чтоб его.

А я как раз мечтала попросить его полазить по стенам многоэтажек, что б развлечь меня и удивить. Второй этаж, конечно, не сотый.

Самойлов подтянулся на руках и ловко запрыгнул на балкон передо мной. Здоровый детина. Мрачный, снова весь в черном. Только лицо сияет довольно. А вот глаза напряжены, впервые нервные.

Я отступила и уперлась спиной в стенку. С бешенной тахикардией следила за его хаотичными действиями.

Платон из одного кармана достал мятую лилию.

— Та, блядь, не подумал, что цветок такой нежный, — посмотрел на меня и улыбнулся, — Точно, как ты, принцесса любимая.

Виновато протянул мне лилию с обломанными лепестками. Пахла она волшебно. Я представила, будто белоснежные лепестки целые.

Самойлов медленно опустился передо мной на колени.

— Ох, е. Ты что… — дрожащим голосом пробормотала я.

— Я все! Лили, вляпался в тебя глубже некуда. Принцесса, станешь моей женой? — из другого кармана он вытащил бархатный футляр и раскрыл его передо мной.

Бриллиант в кольце мерцал, как первая звезда в небе.

— Сколько карат? — строго спросила я. Быть стервой, так до конца.

— Один и семьдесят пять. И чистота 1/1. Запаян в платину.

— Да плевать мне, — рассмеялась я, чувствуя, как слезы на ресницах выступили.

— Так я знаю.

И Платон надел мне на палец кольцо. Резко встал и вжал меня в стенку своим мистическим твердым телом. Навис сверху, заставляя чувствовать себя перед ним совсем малышкой. Любимой…

— Ответ? — тише напомнил он.

— Положительный! — я обвила его шею руками, привстав на носочки. И жадно припала к его упругим губам.

Волшебство момента кружило голову.

Сказал бы мне кто то несколько месяцев назад, что я стану женой чокнутого фрика, я бы смеялась сутки.

А теперь я буду смеяться всю свою жизнь. Потому что рядом с любимым мужчиной я самая счастливая девушка.

— Люблю тебя стерва! Моя принцесса, — шептал Самойлов, подхватывая меня на руки.

И я забыла смеяться. Потому что растаяла в его ласках и поддалась напору.

Уже в кровати мой взгляд упал на кольцо. Красивое.

Впервые я подумала, что будь оно даже из пластмассовой пробки, я была б не меньше рада.