Ла-а-а-адно, я намек понял и даже буду над собой работать. Но не раньше, чем весь этот гемор закончится.
— Вместе, — надувшись, проворчал Ольшанский и потребовал: — Ну коли так, то говори, что с тобой!
— У меня возникли проблемы с употреблением некоторых средств, — вздохнув, сказала Сашка и протянула ко мне ладонь под столом явно в поиске поддержки.
— Чего? Веществ? Каких та… — соображая, о чем речь, Иван Палыч хмурился все больше, а потом у него лицо перекосило в гневе. — Наркота? Моя дочь наркоманка?! Да я!.. Кто?!! Убью нах!!
От его рева дребезжала посуда, и соседи наверняка собрались вызвать наряд. И кстати, вопрос «кто» был актуален и для меня.
— Пап, пожалуйста, успокойся. Все уже в прошлом и не так страш…
— Ты Александра Ольшанская! — заорал он, вскочив и нависнув над моей девочкой, на что мои инстинкты сработали моментально и зеркально. — Моя дочь не может быть какой-то наркоманкой! Не может! Не моя дочь!
— А ну потише на поворотах! — рявкнул я в ответ.
— Не лезь! — огрызнулся Ольшанский. — А ну вставай, Алька, поехали со мной!
— Ольшанский, я предупреждал! — Подняв Сашку с табурета, я прижал ее к себе, стараясь отвернуть от отца, но она уперлась.
— Что, откажешься теперь от меня? — с неожиданной яростью выкрикнула она в ответ. — Потому что это правда. Я по глупости связалась с этим. Прости.
Ольшанский дышал, как паровоз, когда опускался на стул обратно, и прикрыл глаза ладонью. Я потянул Сашку опять на себя, и на этот раз она поддалась. Уткнулась мне в грудь, и плечи ее вздрогнули.
— Не тебе тут… простикать, — глухо проворчал Стальной король, выпрямляясь. — Вот, Шаповалов, смотри на меня. Смотри, запоминай и на ус мотай. И мать ее… как сквозь пальцы утекла. И Алька вот…
— У Александры все будет нормально, — ответил я.
— Угу. Будет. Так, — будто отряхнувшись от эмоций, мужчина хлопнул широкими ладонями по моему столу, заставив подпрыгнуть посуду, — закончили с этим вот… Что делаем? Я предлагаю вам пока переехать в мой дом. Вместе оно надежнее. Побудешь чуть приживалкой при богатой жене, Шаповалов, не облезет твоя гордость, чай.
Вот же жук, он жук и есть. Только обратно на лапы перевернулся и давай опять свое скрипеть.
— При одном условии. Всю охрану твою там мы сменяем на парней моих из «Ориона». Оплачу все сам, — не дал я ему и рта открыть. — Весь остальной персонал тоже я проверю.
— Ишь ты… еще и не породнился, а уже распоряжается моим, как своим, — фыркнул Ольшанский. — Да ладно-ладно, делай как знаешь.
Ну вот и славно. Как раз и с остальной родней познакомлюсь и посмотрю, кто они есть по жизни. Но сначала…
— Ты не против? — спросил я Сашку. Потому что я смотрю и учусь. В разумных пределах, конечно.
ГЛАВА 25
— Так вот тут ты и росла? — Коля огляделся в моей старой комнате в отцовском доме.
