Термин из восточных единоборств, о котором туманно сообщают различные корейские, японские и китайские источники. Астафьеву же «прикосновение отсроченной смерти» всегда казалось красивым вымыслом, легендой, мифом. Он не сомневался, что хорошо сконцентрированный и нанесенный в нужное место удар может отправить человека на тот свет. Но как поверить в то, что легкое прикосновение, почти незаметное для жертвы, может привести через час (или через год) к повреждению внутренних органов, и человек умрет? Это не кирпичи о голову крушить, не руку в песок по локоть вгонять, это уже что-то из области сверхъестественного.
– Касание отсроченной смерти, – повторил Астафьев, – да, в мои студенческие годы об этом много говорили. Кажется, прием практиковался мастерами Шаолиня. Они отлично знали анатомию человека и безошибочно поражали любую смертельную точку противника.
– Ну не совсем так, – улыбнулся Грин. – Поражается не любая абстрактная «точка смерти», а совершенно определенная, в зависимости от времени суток. Кровь подходит близко к поверхности тела в разное время дня по-разному, и нужно отлично знать законы ее циркуляции, чтобы нанести удар именно туда, куда нужно.
– Вы занимались восточными единоборствами? – полюбопытствовал Астафьев. – И что же, вас тренировал настоящий японец или китаец?"
"– Мой инструктор был наполовину русским, наполовину казахом. Однажды его пригласили помериться силами китайские мастера ушу, объявившие его шарлатаном. Их было четверо, и все они после схватки слегли в больницу, хотя видимых повреждений ни у кого из них не было.
Астафьеву стало вдруг неуютно, настолько неуютно, что ему захотелось вызвать охрану, чтобы не оставаться в комнате наедине с человеком, чересчур много знающим о смерти и способах убивать.
– Мы отвлеклись, – сухо напомнил он. – Господин Корчиньский дал мне не так уж много времени, чтобы терять его попусту.
– Забудьте об этом, – сказал Грин. – И позвольте господину Корчиньскому угодить в яму, которую он выкопал для вас.
– Но при чем тут удар отсроченной смерти?
– Стоит вашему польскому другу решиться на эту политическую авантюру – и он труп. Политический труп.
