А убьет его короткое, но емкое заявление Министерства иностранных дел или администрации президента…
Астафьев нетерпеливо стиснул подлокотники кресла.
– Какое заявление?
– Запустите, пожалуйста, фильм сначала, – вежливо попросил Грин. – Угу, спасибо. Звук можно отключить. Теперь следите не за людьми, а за пейзажем. Как вы его находите?
– Черт! – Прикусив язык, чтобы с него не сорвалось более грубое ругательство, Астафьев покрутил шеей, одновременно расстегивая верхнюю пуговицу рубахи.
Ему было тесно и душно. Он не понимал, как столь очевидный факт ускользнул от его внимания.
Голос Грина вывел Астафьева из задумчивости:
– Итак? Вы видите?
– Вижу.
Анатолий Дмитриевич медленно наклонил голову, исподлобья глядя на плазменный экран.
– Десятого апреля, когда упал польский самолет, – продолжал Грин, – почки на деревьях еще не распустились, они стояли голые. А полторы недели спустя на ветках появилась зеленая листва, что прекрасно видно при просмотре видеоролика. Трава тоже заметно поднялась. Остальное докажут эксперты, проанализировав, например, шум авиадвигателей самолета, снижающегося в тумане. Боюсь ошибиться, но, по-моему, это «Ил», а не «Ту».
– Военный, – сказал Астафьев, вставая.
Грин тоже поднялся со стула.
– Насколько я понимаю, – промолвил он, – вы намереваетесь немедленно позвонить господину Корчиньскому?
– Кажется, я уже делал комплимент вашей наблюдательности?
– Не делайте этого.
Но, подумав, Астафьев произнес:
– Пожалуй. Но я не могу позволить, чтобы на Россию был вылит очередной ушат помоев. Их и так было много. Я не хочу, чтобы люди увидели этот проклятый ролик. Что бы мы потом ни говорили, осадок-то все равно останется…
– А ведь верно, – расплылся в улыбке Грин.
– Ну почему же? – улыбнулся в ответ Астафьев. – Именно его я и собираюсь нанести прямо сейчас и в вашем присутствии. После этого звонка господин Корчиньский уже никогда не оправится. Он не из тех, кто умеет проигрывать. И он не из тех, кто смирится с потерей двадцати миллионов долларов. С ним покончено. Его отравит собственная желчь, и это произойдет, даже если поляки выберут его своим президентом.
