Да если бы она только знала, от чего именно родители пытаются её уберечь, то не стала бы капризничать и кривить нос. Киора готова была идти пешком до окраины государства, только бы избежать той липкой паутины, которая беспощадно опутала её.

— Он… — по щекам девушки текли крупные слёзы, — он приходит ко мне… Каждую ночь…

Миг, и Киору затрясло от отвращения. Она будто бы до сих чувствовала его прикосновения, а в носу стоял запах кислого пота и старости. Именно так разило от барона Жирьена.

Когда он увёз Киору в своё поместье, игнорируя её рёв и полные отчаяния уговоры барона и баронессы Тивирон, то даже принять водные процедуры ей не позволил, тут же приказывая раздеваться.

Сестра Сансы и так пребывала в шоке, а, когда поняла, что её ждёт в самом ближайшем будущем, и вовсе чуть с ума не сошла. С дуру попыталась даже сигануть в окно, но барон Жирьен, несмотря на то, что старик, оказался довольно проворным и сильным для своих лет. Он поймал несостоявшуюся беглянку и силком швырнул её на кровать, грубо задирая юбку.

Киора брыкалась, сопротивлялась, что было сил, ревела и умоляла не делать этого, но Жирьен был непреклонен.

Он лишил её девственности в ту же ночь. А затем, как того и полагается джентльмену, объявил всему свету о том, что женится. Взял на себя ответственность, так сказать.

Киора помнила, как встретила то утро… Наверное, она никогда не сможет этого забыть. Теплые оранжево-лиловые лучи восходящего солнца упали на землю, пробуждая природу ото сна. Птицы запели песни, приветствуя начало нового дня, цветы в саду раскрыли свои бутоны, распространяя нежные ароматы по всей округе, но девушку это не радовало от слова совсем. Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и чувствовала, как душа рвётся в клочья, а между ног саднит.

Её жизнь… Её прекрасная жизнь, о которой Киора так мечтала, разрушилась на глазах.

Она понимала, что, даже если ей и удастся выбраться из морщинистых рук Жирьена, о совместном будущем с Адрианом можно забыть.

Её чистота… Девичья чистота, которую она так берегла для наследника Кэйхилов, была преподнесена другому. Тому, кто не спросил, а просто взял и грубо забрал то, что ему не предназначалось. Тому, кто в деды ей годился и вызывал отвращение одним только своим именем. Тому, с кем теперь она будет жить и терпеть омерзительные прикосновения, что изначально должны были принадлежать Сансе. Этой твари! Этой проклятой твари, разрушившей её мечты! Разрушившей её светлое, прекрасное будущее!"

"— Я не могу… — Киора громко всхлипнула, а потом испуганно покосилась на дверь, ведь она знала, что прислуга во всём поместье следит за ней по приказу Жирьена. — Я так больше не могу… — зашептала она, отчаянно хватаясь за руки своей матери.