Если первую неделю я пытался вникать и контролировать этот процесс, то на следующей бросил это гиблое дело, запутавшись в непонятных терминах, больше похожих на смесь русского мата с китайским языком.

Сегодняшняя пятничная планерка превратилась в мою персональную вендетту над сотрудниками ответственными за огромный заказ на постройку жилого комплекса, который «уплыл». Я потратил почти два месяца на проработку общего плана, договоренности с людьми, но информация о наших якобы проблемах в компании чудесным образом попала к заказчикам, которые сочли нас ненадежными компаньонами.

Было огромное желание пооткручивать бесполезные головешки этого планктона и оросить стены конференц-зала кровью, но я ограничился рядом ненормативной лексики и однократным стуком кулака по столу. Сазанов предлагал уволить архитектора, ответственного за проработку этого проекта, но зама я тоже послал. Я точно знал, что тут не было прямой вины разрабатывающего отдела или менеджеров, так что смысла терять хороших сотрудников не видел. Крыса упорно копала, и её аппетиты росли, видимо, чувствуя безнаказанность.

Народ сидел, вжавшись в кресла и опустив глаза, пока я отводил душу и упражнялся в склонении слов, неподдающихся этому действию, так как всем известно, что русский мат не подчиняется общим правилам. Понял, что сильно разошёлся, когда заметил, что мой Каспер хмурится, морщит нос и ещё глубже прячется в свой ненавистный мною капюшон. Я уже пересчитал, что у нее в гардеробе пять кофт с этим элементом одежды.

Резко оборвал свою «горячую» речь и сел в кресло. Я так ярко описал грустное будущее нашей компании, что сотрудники призадумались, а после пары минут тишины послышались робкие предложения по исправлению ситуации. Я, конечно, немного усилил драматизм произошедшего. Период сейчас был кризисный, и потеря такого выгодного заказа была некстати. Больше злила потеря репутации, которую мой отец, а теперь и я, старались держать на высшем уровне: превосходное качество за короткий срок, оригинальные объекты, надёжность и профессионализм. Теперь всё это наработанное годами может уплыть коту под хвост.

Раздав указания и предложив свои идеи, просчитанные и оформленные,  передать в мою приемную к понедельнику, всех распустил. В зале остались только мы с Малинкой. Девушка, пребывая в своём мире, продолжала стучать по клавишам и безотрывно смотреть на экран ноутбука. В принципе, за эти две недели я привык к такому её «зависанию». В этом даже была своя прелесть, я мог спокойно ее рассматривать, без страха быть пойманный за подглядыванием. Честное слово, детский сад развел!

- Даша! Дарья Владимировна!

Мой повторный оклик сработал, и зелёные глаза прошлись по мне и пустому помещению.