— Поэтому куда не смотришь, ты улыбаешься полу голый с плакатов города, да и не только. Я в Лондоне не давно был, так там тоже ты везде, — Альберту никогда не нравилось то, чем занимается его сын, но запретить он не хотел.

— Во-первых: на плакатах я не один. Во-вторых: за это очень хорошо платят. Ты радоваться должен, что я у тебя деньги не клянчу. А в-третьих: это хобби папа, я в экономике лучше тебя буду, — Даня в конце улыбнулся, и отец ответил такой же улыбкой.

— Ладно, экономист с рекламы, как там Никуша, — Даня чуть не поперхнулся, потому что перед глазами встала хрупкое тело мышки.

— Нормально, — ответил он, почистив горло. Он почти забыл, что они дружат семьями, и отец всегда так ласково мышку называл.

— Пап, я могу начинать свои проекты? — у Дани, уже состоялся разговор с отцом по этому вопросу.

— Начинай, мне то что. Здание в полном вашем распоряжение, — Альберт всегда выполнял просьбы детей, но всегда просил что-то взамен. На этот раз он так не сделал, чтобы сын не говорил, опыт в управление бизнесом, ему необходим.

Поговорив с отцом о всяком, Даня собрался возвращается в центр, когда его глаза наткнулись на цветочный магазин.

Ника обнаружила на рабочем столе горшок с цветком. Все бы ничего, если бы, этот цветок не был бы колючим кактусом, а карточка с надписью, вообще заставила скрипнуть зубами.

«Он напомнил мне тебя»

Ника бросила сумку, взяла кактус и направилась в кабинет к нему.

Она вспомнила утро, как её выгнали за то, что ворвалась без стука.

«Ага, как же, стучать ещё буду» — и она ворвалась в кабинет, второй раз за день.

— Тебе это кажется смешным, — Ника с грохотом поставила горшок с кактусом на стол Дани.

— Мммм, дай подумать, — Даня упёрся подбородком на кулак, и сделал задумчивое лицо. — Нет, мышка, это совсем не смешно.

— Божеее, какой же всё-таки ты идиот, — Даня ни чуточку не обиделся.

— А ты неблагодарная истеричка, — Даня откинулся на кресло. — Я после такой бурной ночи, цветок подарил, а она нос воротит, — он сделал обиженное лицо.

— Не было никакой ночи, — Ника решила, что раз она не помнит, значит и не было ничего.

— Как это не было, мышка, — Даня даже заёрзал на кресле. — Было, у меня до сих пор мышцы болят от….

— Заткнись! — подробности, Ника уж точно знать не хотела. — Твои похотливые сны мне не интересны. Эту колючку можешь оставить себе, — Ника показала пальцем на кактус, и собралась к выходу.

— Ты единственная колючка, что хорошо смотрится в моем кабинете, — крикнул Даня ей в след, и рассмеялся.

«Идиот. Кретин. Ненавижу.» — Ника шла к своему кабинету, и ругалась тихо на Даню.

— Здравствуй папа, — Даня подал руку отцу и сел за столик.

— Ну, как дела на новом месте? — Альберт Гордеев никогда не выключает бизнесмена.