Шеннон живо ощутила пережитые этими людьми ужасы, их страшные потери. Когда Тони предлагал помощь, им руководило желание позаботиться о ней, а не сделать ее зависимой от него. Он не собирался все решать за Шеннон, как это делал ее муж. Тони просто хотел помочь ей, потому что был не в силах помочь своей матери.
Теперь ей будет проще открыть ему свое сердце.
Он, несомненно, примет ее стремление к независимости. Но она, со своей стороны, должна всегда помнить, сколько ему пришлось пережить и как на него повлияло пережитое. Антонио Медина и Тони Кастильо слились для нее в единое целое, и Шеннон больше не могла игнорировать истину.
Она любила его.
Неожиданно в комнату вошел Тони. Шеннон сделала шаг ему навстречу и испугалась, увидев, что его глаза холодны как лед.
Он хмуро произнес:
— Наша защита дала трещину.
Глава 13
Шеннон вздрогнула:
— Защита дала трещину? Где Колби?
Она бросилась к Тони.
Старый король схватил свою трость и встал. Энрике шел, держась за стену. Собаки мгновенно проснулись и побежали за ним.
— Что случилось?"
"— Колби в порядке. Никто не пострадал, но нас опять атаковала пресса.
— Они обнаружили остров? — спросил старый король.
— Нет, — ответил Тони, и в этот момент появилась Элис. — Это случилось в аэропорту, когда самолет Элоизы и Джона приземлился в Южной Каролине. Их уже ждали журналисты.
Сердце Шеннон сжалось при мысли о новой волне газетной шумихи.
— Может быть, переполох связан с семьей Лэндис?
— Нет, — отрезал Тони. — Их спрашивали, как они провели время с королем, отцом Элоизы.
Элис привезла инвалидное кресло:
— Ваше величество, я отвезу вас в кабинет, чтобы вы могли поговорить с охраной.
Король тяжело опустился в кресло. Собаки заняли свои места по бокам.
— Спасибо, Элис. Я готов.
Шеннон хотела пойти следом, однако Тони остановил ее:
— Нам надо поговорить.
— Что случилось?
Она подошла ближе, надеясь на утешение, но он скрестил руки на груди:
— Нас предал человек, который находится в этом доме. Сегодня после полудня отсюда позвонили на неизвестный номер.
— Отсюда? Но у твоего отца бдительная охрана.
— У нас есть запись службы безопасности касательно этого звонка.
Тони нажал нужную клавишу, и на экране айфона появилось изображение женщины с телефоном.
Точно такой же пляжный халат, как у нее?!
— Я не понимаю. Ты считаешь, это сделала я? Зачем мне предупреждать прессу?
Его губы были плотно сжаты, а глаза…
О боже, она прекрасно запомнила подобные осуждающие взгляды со времен ареста и смерти Нолана.
«Спокойно, спокойно», — приказала себе Шеннон. Тони — не Нолан, к тому же у него есть причины быть подозрительным.
