Столько плохого на нас свалилась, что не видно было просвета. Теперь он вроде появился, но какой ценой. Страшно. Жутко.
- Яна, не думаю, что стоит об этом говорить.
- Мне нужно знать, - твердо настаивала. – Просто не верится, что Эльдар мог такое сделать.
Сергей провел нервно пятерней по волосам, подошел к стене, прислонился спиной и заговорил.
- Нажал на курок он сам, если ты об этом."
"- Его заставили? – высказала свое подозрение.
- Подвели к этому. Эльдару грозил тюремный срок, вся его империя рухнула. Ни друзей, ни семьи нормальной. Он был должен крупные суммы денег, его бы не оставили.
- А Демид?.. – раньше мы старались не говорить о Громове, но теперь у меня появилась надежда на будущее.
- Демид не станет вмешиваться. Об их родстве мало кто знает, пусть не знают дальше, - твердо произнес Майков. - Не стоит жалеть Эльдара.
Я вспомнила, что он всю жизнь любил мать Лианы, после смерти которой всю свою любовь отдал племяннице. Может Сергей и прав, не стоит жалеть Эльдара, но на сердце все равно было тоскливо.
- Страшно и неприятно все это, - озвучила свои мысли.
- Вот и как мне теперь тебя оставить? – недовольно проговорил он, забирая из дрожащих рук ключи и нажимая на кнопку дверного замка.
Давно заметила, что характеры у них похожи: властные, сильные, благородные, честные, мужественные… Только Сергей был мягче, более открытым и веселым.
- А Игнат, почему не поднялся? – встретила нас в коридоре мама, поинтересовалась таким беззаботным тоном, будто не знала, как я отношусь к Беликову.
- Он спешил, - ответила я.
Заметила, как поджались губы Майкова. Сергею не нравилась моя мама, винить его в этом я не могла.
- А письмо от кого? – я забыла о конверте, который все это время сжимала в руках.
- От Демида, - не стала скрывать.
Пусть знает правду. И его недовольное выражение лица меня абсолютно не трогало. Я еще не знаю, как повернется наша жизнь, но хотелось верить, что все будет хорошо...
Глава 22
Яна
«Я люблю тебя...
Гром»
«Сумасшедший» - подумала я, крутя в руках почти чистый белый лист бумаги.
Убрав письмо, я подумала о том, что придираюсь. Демид предупреждал, что ему сложно писать. Для него несколько написанных строк – подвиг. Представила, как он корпел над каждой буквой, сколько бумаги истратил и улыбнулась.
