Глава 4
Рустамом овладевает безумие. Он опускает пистолет к моим губам. От жажды свободы грудь тяжело опускается и поднимается. Почти обнаженная. Напротив моих глаз внушительный бугор.
Я остыла, а он нет."
"Он готов взять меня сейчас. Прямо в перестрелке. Ему плевать, что происходит за дверью, ведь он чувствует себя всемогущим.
— Открой рот.
Я не поддаюсь. Все глаз не могу оторвать от его внушительного возбуждения. Страшно представить, как бы он овладел мной сегодня. Большой. Не поместится же…
— Открой, иначе прямо сейчас возьму тебя. Романтику хотела, чем сейчас не романтика? Вместе с адреналином, — ухмыляется жестко.
Рустам не врет. Не станет. Опрокинет на кровать, колени разведет и овладеет. Даже колготки не будет снимать, порвет и…
Или того хуже. Я затравленно смотрю прямо перед собой.
И послушно открываю рот.
Сверху раздается хрип. То ли стон, то ли рык. Воздух в себя вбирает и пистолетом по губам водит. Запах металла ударяет в нос.
А сам себя на месте пистолета представляет. Вот и дышит через рот натужно. Толкает металл внутрь, заставляя облизать.
— Языком, Полина…
За железной дверью крики. Кого-то убивают, или люди просто напуганы, а он меня пистолетом трахает. Ненормальный.
Басманов просто псих.
Кончиком языка касаюсь металла. Он быстро-быстро дышит. Бугор растет на моих глазах. Толкается. А после пистолета палец в рот кладет, конфету пробует…
— Сомкни губы… — хрипит он.
Толкает палец внутрь. Замирает внутри. Я делаю то, что он велит. У меня от страха все внутри сжимается. Страшно представить, если он захочет овладеть мной. Прямо сейчас если опрокинет, ноги разведет в стороны и ворвется, подобно урагану. Овладеет, здесь своей сделает. И будет до победного крики из моих губ вырывать.
Поднимаю взгляд и едва в обморок не падаю. В его глазах обещание ада. Черного и кромешного.
Еще чуть-чуть, и он меня здесь возьмет. Сейчас. Плевать он хотел на выстрелы, у него охрана и пистолет. Обращаться с оружием он умеет… хорошо.
— А теперь скажи «да», Полина. Что моей станешь. Верной будешь. Тогда выведу отсюда.
Сволочь. Он ждал. Ждал, пока мой страх нарастет до пиковой точки. Когда точно не скажу нет. Когда уже не выйду отсюда самостоятельно.
— Откажешь, останешься здесь. Достанешься тем, кто в мой клуб пожаловал. Я щедрый хозяин.
Вот так, значит?
Он отпускает меня. И возвращает пистолет к виску. А перед этим проводит языком по металлу там, где касалась к нему я.
Распахиваю глаза. Сумасшедший.
— Вкусная ты, Полина. Одной ночью не словлю насыщение. Буду брать тебя столько, сколько захочу. И когда захочу.
Я шумно дышу.
Почти ненавижу его. Полчаса назад хотела, хотя и страх разливался по венам жгучим огнем. Но хотела и позволяла трогать себя.
Сейчас ненавижу.
