И сердце ухнуло, когда водительская дверь бесшумно отворилась.

В сумерках я увидела взбешенное лицо Рустама.

Его внушительная фигура размашисто приближалась ко мне.

Интересно, а кто меня хоронить будет?

А если брата после этого тоже убьют?

Получается, жизнь наших родителей не будет иметь продолжение?

Все эти вопросы проносились в моей голове с бешеной скоростью, пока Басманов неумолимо приближался."

"А приблизившись, он схватил меня за руку так, что и пикнуть не успела. Выдернул сумку из рук, и сначала ее закинул в салон, а затем меня.

Стало поистине страшно. Сопротивляться не думала — он на грани.

Прихлопнет как муху и глазом не моргнет.

Машина сорвалась с места. Рустам руки в кулаки сжал — так сильно в руль вцепился. В шахматы на дороге играл, жизнью рискуя.

И ни слова не сказал.

Трясущимися руками я достала свой телефон. Убедилась: действительно больше сорока пропущенных. Холодными пальцами нашла контакт брата и отправила всего одно сообщение:

— Дома не жди, сегодня не вернусь. Со мной все хорошо. Люблю тебя больше жизни, Максим.

Со мной не все хорошо. Басманов в центр увозит, по дороге бешено виляя. Мы приближаемся к проспекту. Он тормозит у какой-то высотки и также грубо меня вытаскивает из машины.

— Рустам… — лишаюсь дыхания, так сильно дернул.

— Ни слова. Молчи.

Почти прорычал. Машину закрыл, сумку мне вручил и в лифт запихал.

Этаж высокий. Спрыгнуть нельзя будет.

Тихо всхлипываю. Страшно же. Упираюсь глазами в мужскую спину, а в зеркале с его взглядом встречаюсь.

Знаю, что я красавица. Нос почти бордовый, кайма губ еще больше покраснела от напряжения. Так сильно кусала их, чтобы не зареветь.

И тут он вздыхает. Так громко и шумно, что я вздрагиваю.

— Ну, чего ты ревешь?

Качаю головой. Не реву.

Из лифта Рустам снова за руку выводит, но уже не так больно. Квартиру ключами открывает, передо мной распахивает. Держит, словно я могу испариться, сбежать.

Делаю, как он велит.

Если я правильно поняла, то Рустама можно смягчить. Слезами и покорностью.

Он не любит слезы и любит покорность.

Переступаю порог, окунаясь в полную темноту. За нами захлопывается дверь, и сердце где-то в пятках тормозит.

— И где ты была?

Я ошиблась. Думала, он успокоился, но ярость в его голосе была едва сдерживаемой.

На мое молчание он злится еще больше. Оттесняет меня к стене, взглядом недобрым в мои глаза впивается.

— Отвечай.

Тело сковывает судорогами. Все требуют от меня информацию. Угрожают, спрашивают, подпирают.

А вдруг он уже знает о нашей встрече с Альбертом? Поэтому так летел домой… чтобы здесь убить, наверное.

— Рустам… Я должна тебе кое-что сказать.

Голос подводит. Легкие сводит от страха. Хочу сказать, что это все неправда. Что Альберт заставил, что Миша — просто мой друг.