Я дождался появления Стеши и спросил, кормила ли она Малашку, а то у меня ломоть докторской колбасы упал на пол — так сейчас ей дать или до вечера отложить? «Чего откладывать-то, — отвечала Стеша. — Я ей только вчера молока наливала, видишь, как увивается, — значит, голодная». И я понял, что Малашка додумалась отодвигать крышку, доставать мясо и возвращать крышку на место! Мне очень хотелось поделиться своей догадкой с мамой, но я тогда не рискнул, а рассказал ей об этом через несколько лет, когда мы уже жили на другой квартире. Она всплеснула руками: «Так ты тоже знал?!» Что поделаешь, котолюбие у нас в роду.
Как-то Павел, собравшись в очередной раз на своем мотоцикле в деревню, решил прихватить с собой Малашку: пусть порезвится на природе, да и в доме «у сестре» мыши обнаглели. Приготовили большую корзину, усадили туда кошку, обвернули мешковиной и засунули в коляску. Стеша на этот раз уселась на заднее седло, и они пустились в путь, километров за двести от Ленинграда. Пообещали вернуться через месяц."
"Однако не прошло и недели, как я, возвращаясь с занятия в Эрмитаже, обнаружил у нашей двери тощую, грязную, блохастую, с исцарапанной мордой Малашку. Я даже сначала не понял, что это она, — но радостный хриплый кошачий вопль рассеял все сомнения. Мама была в не меньшем шоке от Малашкиного появления. Первым делом мы ей налили молока, а потом общими усилиями вымыли, смазали зеленкой царапины, помазали керосином от блох — она стоически переносила эти мучения и только попискивала время от времени. Через несколько дней шерсть снова начала лосниться, ребра перестали выпирать, и Малашка приобрела знакомый облик и веселый нрав. Только долго еще отказывалась выходить со мной на улицу.
Чуриниха и ее обезьяна
За домом, соседним с нашим, от Аптекарского отходит другой переулок — Круглый. С одной стороны всю его малую длину занимает один-единственный дом — уже упоминавшийся Круглый рынок, да и по другой стороне домов раз-два и обчелся. В первом из них, угловом с Аптекарским, судя по большим арочным окнам первого этажа, когда-то помещались лавки, но в мое время этот дом был жилым. Одно из этих окон было особенное: в нем между рамами — а расстояние это было сантиметров сорок, такую толстую выстроили когда-то наружную стену — был устроен травяной газончик, по боковым стенкам межоконного пространства вились какие-то растения и даже периодически давали мелкие цветочки. Но это еще что — в окне почти всегда обитала какая-нибудь зверушка! То хомяк сидел на задних лапках и грыз морковку, то маленький белый кролик скакал туда-сюда, то важно прогуливалась черепаха. Соседские ребятишки всегда торчали перед этим «живым окном», разглядывали очередного зверька и пытались привлечь его внимание стуком по стеклу.
