Вероятно, отец и мать все же скрыли от дочери часть правды, оттащили определенное количество бесценных книг в тайник, и среди них «Летопись». Эрик Лаврентьев перенесет клад в свой кабинет, начнет распродавать книги, любовно собранные Варваркиным… Значит, надо попытаться помешать разбою. Вот Лариса и поспешила к пещере. Она, с одной стороны, хотела убедиться в наличии или отсутствии библиотеки, с другой, очевидно, была уверена: книги там, и хотела спасти хоть малую часть.

Чем дольше Майя думала о ситуации, тем тяжелее становилось у нее на душе.

– Смотри! – вдруг закричала Ната. – Вон там!

Водкина глянула в сторону, куда указывала соседка, и увидела Матренкину, лежащую навзничь на траве. Лариса была без сознания.

С большим трудом женщины дотащили ее до машины, умостили старуху на заднем сиденье и доставили в больницу. Сейчас Лариса жива, но у врачей самый пессимистичный прогноз.

– Значит, большая часть библиотеки Панкрата была у Матренкиной? – переспросила я.

– Да, – кивнула Майя.

– Каталог, составленный отцом Панкрата, фальшивый? – не успокаивалась я. – Эрик искал фантом?

– Ну не совсем, кое-что ценное у Варваркина имелось, но оно в избе Ларисы, – пояснила Майя.

– В пещере ничего нет?

– По идее, да. Но ведь в нее никто не ходил, – вздохнула Майя. – Вдруг там и впрямь спрятаны раритеты! Но только я в проклятое место не сунусь. Софья Скавронская предупреждала об опасности, а я ей верю.

Я схватила со стола бумажную салфетку и стала ее нервно рвать. Эрик изучал фальшивый каталог… Он нашел вход в пещеру… Нина хотела жить одна… Она вынесла «Летопись»… Приходил призрак Скавронской… Оставил отпечаток пальца… На ветке висел розовый лоскут… Рядом валялась пустая бутылочка из-под газировки… фейерверк… А еще возникает куча вопросов, и один из них таков: каким образом Лаврентьева…"

"Резкий звонок мобильного заставил меня вздрогнуть, я машинально схватила трубку.

– Даша, это Карина, – бойко сказала женщина.

Вот уж некстати, но придется разговаривать.

– О, привет! Как дела?

В ту же секунду затрещал сотовый Майи, и я, временно перестав слушать Кару, посмотрела на Водкину. Та поднесла трубку к уху, побледнела, потом вскочила и, забыв со мной попрощаться, бросилась к двери. Похоже, Ларисе совсем плохо. Из большого окна кафе было видно, как Майя опрометью бежит ко входу в клинику.

– …уж прости! – ворвался в ухо голос Карины.

– За что? – поинтересовалась я.

– Ты не спросила про меня у Дегтярева?

– Александр Михайлович еще в Питере.

– Нет, он в Москве! – возразила Карина. – И только что звонил Люсе, секретарше генерала, а в приемной была Таня, она и сказала мне об этом. Уж прости, что напоминаю, но боюсь, что вакансию займут. Ты обещала помочь.

Я пришла в себя.

– Сейчас звякну полковнику.