Есть это тело, его заново научили кушать ложкой, умываться и расчесывать волосы, ходить в уборную, застилать постель, стирать вещи и мыть посуду. Или не заново. Почему-то мне кажется, я раньше многое не умела. Готовить кашу так точно… Но моя личность… Ее нет.
— Ну и ничего страшного, — пожала я плечами, подхватила ее за локоток и повела дальше. — Была одна личность, а будет новая. Еще лучше. Раз ты кому-то так сильно перешла дорогу, что с тобой такое сотворили, значит, не такой уж и чудесной ты была. Согласись, хороших девочек ни за что ни про что не проклинают, память и ""Я"" им не стирают и голышом в другие миры не закидывают. Логично?
— Логично, — медленно кивнула она, шагая в ногу.
— Ну и все. Была ты… Гм… — Я скосила глаза, прикинула и озвучила: — Была ты стерва блондинистая, магически одаренная знатная зараза. Поди, отказала какому-то хрычу богатому, титулованному, сильному магу. И, небось, не просто отказала, а еще и напакостила. А судя по слишком красивой внешности, тебя никто из женщин не любил. Друзей и подруг у тебя нет и никогда не было. Одни только родители кровиночку свою баловали как могли. Добаловались, выросла ты вся такая… неприятная. Ну и вот. Шлепаешь теперь по пыли босиком, вместо мозгов каша, вместо магии ошметки.
Девушка снова остановилась, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Хмыкнула неожиданно."
"— Родители меня точно любили и баловали. Надо же, я их лица сейчас вспомнила. Мама… О. А папа… О-о-о.
— А ты? Имя свое вспомнила? И давай ко мне тоже на ""ты"" обращайся.
Она медленно повернула ко мне голову, несколько секунд смотрела в глаза, после чего покачала головой.
— Нет. Госпожа Хилапея меня называла Бора. Не знаю почему, но это точно не мое имя. Оно не отзывается в памяти никак.
Волк, шагающий слева от меня, фыркнул, а я нахмурилась.
— Бора… Бора… Что-то знакомое. Бора, борей… Гиперборей… Северный ветер. А, вспомнила. Бора — это такой порывистый холодный ветер. Подробнее не могу сказать. Что-то там еще было про белую и черную бору. Но тут даже не спрашивай, не смогу ответить, почему они такие. А ты у нас, значит, маг воздуха. Да, Рауль? Но это точнее смогут сказать только Феликс и Ориэль.
Блондинка снова остановилась и опять, не мигая, уставилась на меня.
— Как вы это делаете, госпожа Агата?
— Что? — моргнула я.
— Это… Ничего обо мне не знаете, мы только что познакомились. А вы идете и… рассказываете мне обо мне. И, знаете, что самое странное?
— Что?
— Я больше чем уверена, где-то вот тут, в душе, — приложила она ладонь к солнечному сплетению, — что вы говорите истину. Что я была… гадкой. И совсем не имела друзей. Это обидно. Почему у меня не было друзей? Я хочу. Но их не было… И то, что меня никто не любил. Это еще обиднее, я ведь красивая.
