Но не успела к нему обернуться, внезапно придавленная тяжелым пронизывающим взглядом льдисто-голубых глаз.
— В каком смысле? — Элеонора опасно прищурилась.
Нервно усмехаясь, постаралась унять бешено мечущееся сердце.
— Ну, я имею в виду, ни с кем не меняться…
Блондинка снова успокоилась и небрежно хмыкнула.
— Я думала, вы против моей кандидатуры… А вообще, впервые слышу такую глупость. У нас ещё никто не отказывался. Как можно? — делая последний глоток, она вдруг поднялась. — Валлис, задокументируй брак графини и герцога. Я подожду тебя в карете. Нам ещё к Элизе нужно заехать, я хочу в этот раз более скромное платье.
Императрица неторопливо обогнула стол и перевела свой взгляд на меня.
— Была рада повидаться. — Длинный белый ноготь, царапнув бледную ключицу, знакомо накрутил чёрную прядь. — Не занимайтесь опасными делами, будет жаль потерять такую красоту. Увидимся. С вашими мужьями, увы, раньше, — хмыкнула Элеонора и, разворачиваясь, звонко цокая каблуками, потопала на выход.
Проклятье! Мне срочно нужна сюда Сафира.
Глава 44
Нервный взрыв
Ожидая Сафиру, я бешено носилась по холлу замка, раздраженно впиваясь пятками в холодный мраморный пол. Слуги, завидев, что их нынешняя хозяйка тоже умеет быть злобной фурией, тихонечко стекли по стеночке и исчезли за поворотом в столовую от греха подальше. Мужья же, не в силах ни успокоить меня, ни поддержать, напряженно наблюдали за моими метаниями с того самого места за диваном, к которому их с появления императрицы словно приклеили.
Мне хотелось поджечь всю Аллирию вместе с её проклятым уставом.
Отдать своих мужчин чужой суке! Немыслимо! Они совершенно не знакомы хоть с какими-то светлыми теплыми чувствами? Ни привязанности, ни уважения, ни того же собственничества? Молчу уже о любви…
Кажется, последние фразы я в пылу произнесла вслух, потому что Рагнар вдруг отмер и тихо ответил:
— Мы мужья лишь условно, Каролина. На самом деле, каждый ксавиец — любовник. Все мы всю жизнь на зыбкой почве. Завтра любого из мужчин могут, не объяснив, выпихнуть из дома и заменить другим.
Тёмный почти растерянно пожал плечами, а Таслан, покосившись на него, коротко кивнул.
— Потому такие, как… Мира, всегда были на вес золота в Ксавии. Мы поклоняемся любому проявлению уважения к себе. Знать, что тебя не подвинут с твоего места, — уже благословение.
Воин опасливо покосился на меня исподлобья, не уверенный, как я отреагирую на очередное упоминание его бывшей подружки, но это сейчас было последним, что меня волновало. Во-первых, в отличии от императрицы, она мертва, а, во-вторых, не надо быть психологом, чтобы понять, что первое время мне придется мириться с периодическими сравнениями. Она — всё, что у него было.
