Логично, что уйдет время, пока он привыкнет, что со мной даже лучше. Всё познается в сравнении.
Похоже эта фраза у ксавиек любимая.
Обмен мужьями на ночь… Ну, что ж, что-то такое было вполне ожидаемо в мире бессердечных путан.
Только от осознания, что этот проклятый праздник в Аллирии вполне уместен, мне легче не стало. Я не они. А ещё я была уверена, что никто у меня никого не заберет с такими-то вкусами. А тут сразу императрица… Проклятье.
— Никто никогда не отказывался от обмена? На самом деле? — вспоминая слова Элеоноры, неверяще спросила я.
Переглянувшись, мужчины медленно мотнули головами. Сложив руки за спины, они стояли позади дивана, как школьники перед директрисой, и я несомненно бы позабавилась, если бы мне только было сейчас до этого."
"— Для каждой женщины это хорошая возможность найти кого-то лучше и свежее, а для мужчины — получить свою порцию ласки. Все любят этот праздник, — аккуратно пояснил Сайгон, пожимая плечами.
— То есть, вы рады получить кусочек капризной задницы императрицы? — иронично изогнула бровь, сложив руки на груди.
Рагнар на мои слова тихо хмыкнул, но, мгновенно посерьезнев, отрицательно мотнул головой. Таслана перекосило, словно он съел лимон, а Сайгон растеряно покосился на остальных мужей. Последний явно был плохо знаком с Элеонорой и её характером.
— Нас никогда не спрашивают, чего мы хотим, — неожиданно резко ответил Рагнар, на что получил локтем в бок от светловолосого.
— Мы были уверены, что тебя никто не возьмет в напарницы. Ксавийки нас не очень-то любят. Кто же знал, что приедет императрица… — оправдывался второй муж.
— Тебе не понравятся последствия, если ты откажешь Элеоноре, поверь, — медленно проговорил Таслан, хмурясь.
Они выглядели озадаченными и сбитыми с толку. Но я не могла их винить. Это не то, в чём следует ждать от своих мужчин рыцарских подвигов. Нас всех постигнет невеселая участь, если мы взбрыкнем перед императрицей.
— Мира… Она тоже менялась? — тихо спросила, внимательно глядя на ледяного исподлобья.
Тас приподнял брови и дернул плечом.
— Конечно. Как и все.
Вот так просто.
Мерзкие эти ксавийки. Ничего святого в них нет. От вседозволенности полностью потеряли вкус к жизни, и теперь единственная радость — плотские утехи. Урезать им надо права в выборе мужчин — больше ценить начнут. А нищим ксавийкам наоборот — дать больше возможностей. И тогда всем будем хорошо.
Усмирив свой пыл, внезапно поняла насколько, на самом деле, нервничала. От открывшихся перспектив пробрала дрожь. Моих мужей коснется чужая женщина. Одно радовало — она их вряд ли после этого заберет к себе — не её типаж, не вынесет подобного своеволия. Хотя… Я уже ни в чём не уверена.
— Каролина? — окликнул меня Рагнар.
