Я жалею о каждой секунде, что провела с тобой.
Эффект от этой фразы посильнее, чем от удара в глаз.
Как-то надо исправить, преодолеть пропасть между нами. Шагаю к ней. Руки сами тянутся к ее телу, ложатся ей на плечи.
Во рту пересыхает, грудная клетка ходит ходуном.
-Лен, я люблю тебя.
Правда слетает с языка с трудом, разрывая сердце.
Она по-прежнему на меня не смотрит.
-Не трогай меня, пожалуйста.
Она меня не слышала?
-Я люблю тебя, - повторяю, надеясь, что все еще можно исправить.
Вот теперь она вскидывает на меня взгляд. А в нем - лед.
-Мне все равно.
Хватаюсь за последнюю ниточку, что связывает нас.
-Ты беременна.
Её взгляд становится холоднее.
-Мне не нужен твой ребенок. Я сделаю аборт.
Дышать становится почти невозможно. Неужели она сможет стать настолько жестокой?
-Не надо.
Больше ничего не успеваю сказать. В комнату заходит Давлатов
-Привет. Ты как? - спрашивает он у нее.
Она стряхивает мои руки со своих плеч.
-Увези меня отсюда.
Давлатов и сам не желает здесь находиться. Он отодвигает меня, подхватывает девушку, завернутую в одеяло, на руки. И уносит прочь. Из этого дома. И, похоже, из моей жизни тоже.
-Ленка, выслушай меня! - кричу я им вслед.
Но Давлатов не останавливается. Его не смущает отсутствие у нее одежды. В салоне автомобиля наверняка тепло.
Еленка мне ничего не отвечает.
Во дворе мне остается только смотреть, как мужчина устраивает девушку в автомобиле и сам скрывается в салоне. Затем кортеж из нескольких машин уезжает с улицы. А я стою под крупными хлопьями мокрого снега, не в силах принять, что это - конец.
В конце концов, отцу это надоедает. Он хлопает меня по плечу.
-Домой зайдем. Выпить есть?
Как неживой иду за ним. Не понимая, что делать дальше.
Папа достает бутылку. Кажется, с виски. Два стакана. Наливает спиртное. Сует один стакан мне.
Запах заставляет меня поморщиться от отвращения.
-Не буду.
-Пей давай. Не думал, что после твоего загула, сам тебе эту дрянь наливать буду. А вот пойди ж ты...
Может, правда, станет, чуть легче?
Выпиваю.
-Она сказала, что аборт сделает, - говорю первое, что причиняет наибольшую боль.
Отец тоже выпил, сунул в рот кусок ветчины и произнес:
-Ничего она не сделает. Ты, сынок, после такого выступления на ""бис"", чего хотел от нее? Реально думал, что она бросится тебе на шею?
Он качает головой, не веря в такую наивность.
-Дай ей время остыть. Правда, я, хоть ты меня убей, не понимаю, как ты сможешь ей объяснить, ради чего собирался так с ней поступить. И чтоб в результате, она тебя простила.
Меня немного успокаивает то, что он говорит насчет беременности девушки.
А насчет всего остального... Кажется, пришло время грызть локти.
Кирилл
Я не смог найти Давлатова в офисе. Вопрос, который я хотел с ним решить, нельзя было отложить. И я поехал к нему домой.
